Ковид, который меня не убил

То есть я конкретно не знаю, чем себя занять без объекта обожания, хоть бы и в телевизоре. Собачонка. И вот это в нашем обществе считается стыдным, постыдным. Пусть кошки страдают, и то под вопросом.

Потому что не было случая, чтобы на меня озлобился объект. Никто не бил, не доводил. Было раз, что я связалась с одним по расчету, хотя там и секс был достойный. А сам был просто тварь. Но бегал за мной, его легко было заставить страдать, потому что по жизни дефективный. Но вот как-то удачно я от него отделалась, недолго пугал звонками и смс.

25 июня. Я вот не пойму. Они стараются побольше падать ради меня? Дети и разбитые коленки. Или я работаю, чтобы они от души нападались? Кто чего не хотел? Делал только ради другого? На то и щука, чтобы карась не спал.

25 июня. Она работает директором лагеря отдыха. Слушать ее на планерке – это из категории юлийцезарь с микрофоном. Она вещает уже час с пафосом. В микрофон. Не знаю, как это.

25 июня. Сегодня я могу только на пару минут вернуться к смартфону, но совершенно без чувств.

И тут же усталость и сон. И много часов не помню себя. Это и есть причина, по которой я молчу. Простительно?

25 июня. Похоже, Фальков всеж-таки еврей. Когда я смотрю на Левинзона, меня аж передергивает. Так похожи.

25 июня. Жучки в новом холодильнике и в терморегуляторах. Жучки КГБ.

25 июня. Мой опыт жизни с мужчиной нормальной семьей – это неудачный эксперимент. В общем, мне не понравилось. Это вынужденная жизнь по договору, споры и отступления перед нападением днем, регулярный секс ночью, не всегда в настроение, но с плюсом для физкультуры, какой-то порядок, режим ради того, чтобы дети ходили в школу, получали завтрак и вовремя ложились спать.

Ах, да! Еще алкогольные паузы.

25 июня. Несколько дней я совершенно не чувствую своего тела, своего возраста, своего горя, своей тоски. Нет отечности в лице, напряжения мышц, нет психоза. Кажется, что не скоро мой мозг проснется. 7 лет назад у меня была ничем не омраченная любовь, хоть и не разделенная. Сейчас любовь потускнела, и я стала заторможена, будто у меня еще сто лет в запасе.

В кого я превратилась? Все, я устала, уже два раза телефон падал на пол. Пол каменный. Каменный мешок. Сколько дней я болею? Сколько ночей. Сколько еще. 2 или 3 или 1. Надо записать число.

25 июня. Я вспомнила, как они возвращались в автобусе с кульками конфет. Они всю дорогу ели конфеты. Одного потом тошнило, останавливали автобусы и ждали, когда ему полегчает.

25 июня. Запомните все.