Послание. Часть 4

Работа нашей организации была настолько сложной, что в подобном поведении не было особой необходимости.

Волосы у Леночки были коротко подстрижены и осветлены. Обычно секретарши окрашивали волосы в белый цвет и отращивали их, и это со стороны смотрелось довольно сексуально. Но Леночка совсем не пыталась произвести эффект некоей длинноногой блондинки с большими «сиськами» и тонкой почти что осинной талией. Лена была занята перекладыванием папок с места на место, скреплением отдельных файлов. Увидев меня, она приветливо мне улыбнулась, и на её щеках заиграли довольно симпатичные ямочки.

– Привет, – ответила я.

– Как дела?

– Всё о кей.

Мы не любили говорить длинными ничего не значившими фразами, наша речь была довольно ёмкой и лаконичной, так как она служила для передачи информации и обмена впечатлениями.

– Что новенького было с утра? Никто не приходил? Никто на этот раз не нуждался в спасении? – спросила я, немного пошутив.

– Увы, нет, но я не сомневаюсь, Мари, что клиенты появятся.

– А Эд приходил?

– Нет, он сейчас в Питере, уехал за какими-то вещами, имеющими магический смысл и ещё за книгами.

– Понятно. А Кэт пришла?

Лена кивнула, при этом её чёлка радостно подпрыгнула, как и шары её больших серёжек. Она любила надевать эти серёжки, так как Леночка говорила, что они защищают её от сглаза, как бы служа оберегом.

– Да, Кэт пришла, она там, – Лена показала на смежную комнату.

Когда я открыла дверь, чтобы войти, моему взору открылась интересная сцена: «мадам Кэт» гладила свою питомицу далматинку Гнусси и что-то шептала ей на ухо. Кэт была в потёртых джинсах, несмотря на ужасную жару и малиновой водолазке с короткими рукавами. Солнцезащитные очки красовались на её темени, играя роль ободка. Мне показалось, что «мадам Кэт» была немного взъерошенной. Видимо, я оторвала её от какого-то очень важного дела, и она примчалась сюда со всех ног.

Увидев меня, Кэт добродушно улыбнулась мне, подмигнув при этом, и даже помахала рукой, чего обычно не делала или делала очень редко. Тут же рядом с далматинкой стояла чашка, в которой лежали огромные фрикадельки в соусе.

«Ну, вот, снова, – подумала я, – у Гнусси был сытный завтрак, а у меня до сих пор урчит в животе, несмотря на кофе с пирожным».

Гнусси смачно зевнула, открыв свою большую пасть, её длинный розовый язык выставился изо рта.