Ангел с поднебесья

– А я люблю пироги с грибами стряпать, – говорит Ефимовна, – Они на медовый спас особенно вкусными выходят: тесто раскатаешь, мукою припорошишь, как снегом белым. Масло на сковороду нальёшь и начинку с луком приготовишь. Пирожки мои, словно бравые молодцы из печки вылетают и прямо в рот угодить норовят.

– Ты, Таня, грибы-то видела когда-нибудь?

– Не видела. Я с рожденья такая. Тётя Анфиса, а расскажите ещё про грибы, как они выглядят?

– Вот пойдём летом в наш лес, я покажу, где они растут, сама пособираешь, а мы потом их в печи высушим и на зиму оставим.

Ефимовна кладёт в мою миску своих пельменей, они горячие, от них пар отходит.

– Ешь. Не бойся, они постные. Как раз с грибами да капустою, я ещё сметанки полью, вот тогда поймёшь ты, что такое Ефимовны рукоделие.

Пельмени и впрямь оказались ароматными, постными. У бабушки Дарьи они не такими получались.

– Нравится? – причмокивает Ефимовна, ожидая получить от меня положительный ответ.

Я киваю головой.

– То-то! Две радости только у человека и остались на свете: сладкий сон и душе угодная еда, всё остальное в скорбях да в грехах тяжких потонуло.

– У меня всего одна.

– Небось, еда. От неё никто не в состоянии отказаться, хоть в Библии и сказано про десять заповедей, а про чревоугодие особое упоминание имеется.

– Нет, иная у меня слабость, – признаюсь я, слегка смутившись от волнения.

– Небось, давно мечтаешь увидеть людей и всё, что окружает тебя.

– Это – моя мечта, которая никогда не осуществится, но слабость в другом.

– В чём? Скажи, если не секрет.

– Петь я люблю. Как запою, так словно бы душа от тела отрывается и в поднебесье летит к светлым мирам. Тогда и людские обиды, и скорби, и беды уходят далеко-далеко, словно не было их никогда, словно пришла я сюда чистая, как родниковая вода без боли, без уныния, ибо растаяли они, как снег на полуденном Солнце. Бабушка Дарья моим пением восхищалась, говорила, что дар у меня особый есть.

Ефимовна с Анфисой молчат, задумались над чем-то.

– Это хорошо, – вдруг произносит Ефимовна, – батюшка наш любит, когда голосами ангельскими поют. И ты спой что-нибудь, хотелось бы тебя послушать, моя ласточка.

– Что же Вам спеть?

– Из Писаний что-нибудь. Знаешь Писания?

– Бабушка Дарья учила. Посадит меня перед собою, откроет Библию и чтению предаётся, так узнала я об угодниках, о страдальцах божьих, о Николае Чудотворце, что прокажённых целил.