Ангел с поднебесья

Наконец отец Владимир обращается ко мне:

– Ну а ты что об этом думаешь, Таня?

– Денег мне не нужно и вознаграждений тоже не нужно, только вот решиться так сразу я не могу, привыкла я здесь, а в столицу уезжать боязно. Позвольте мне, батюшка, денёк-другой подумать.

– Оно конечно подумать стоит, – соглашается отец Владимир, продолжая гладить бороду, – Задуматься-то никому ещё не помешали.

…Ангел впорхнул в раскрытое окно вместе с волной морозного воздуха.

Встал передо мною, улыбнулся мне своей широко открытой улыбкой. Я припала к нему, уже не сдерживая рыданий.

– Не печалься, – вдруг сказал Ангел, – Тебе нужно забыть обо всём и жить дальше.

– Я тебя ждала, – сказала я.

– Знаю. Твоё сердце наполнено сомнениями, ты сомневаешься в том, что должно произойти в недалёком будущем.

– Что мне делать?

– Твой дар не принадлежит тебе, он дан с тою лишь целью, чтобы, слушая твой голос, другие росли душой.

– Тогда почему ты так печален?

Ангел сложил стелющиеся по земле крылья, зимний ветер немного всколыхнул его белокурые одежды.

– Тебе предстоит долгий путь, полный потерь и разочарований, но ты должна пройти по нему.

– Почему?

– Таков твой выбор перед тем, как родиться здесь среди людей, среди всей этой никчёмной роскоши и нищеты. Я лишь следую за тобой, ведь тебе нужен друг и советчик.

Ангел осторожно сел на подоконник.

Как всегда от его присутствия келья осветилась, но никто этого не видел, ибо сестра Мария, как и остальные монахини, давно спала.

– Неужели каждый человек желает себе худшей участи? – удивилась я, – И потом, что значит «перед тем, как родиться»? После смерти есть только одна пустота и ничего больше.

– Так принято считать среди людей, потому что они боятся проникнуть своим ограниченным сознанием за пределы смерти. Они думают, всё заканчивается с приходом смерти: мечты, надежды, чаяния, желания.

Они рисуют смерть старой костлявой старухой с косой, но смерть в действительности совсем другое.

– Другое?

– Смерть – это открытая дверь в белое пространство Вечной Жизни. В той жизни совсем иные рамки восприятия: там нет ни страха, ни боли, ни голода. Иногда остаются желания завершить неоконченные при жизни дела, усвоить неусвоенные уроки.