Полёт орла

Я прекрасно понимала, что лорд Эдвин Корнуольский меня не любил, мой брак с этим человеком предусматривал интересы, прежде всего, двух сторон:

– короля Эгберта, заинтересованного в скорейшем присоединении к Гептрархии Корнуолла. Моё замужество облегчило бы этот процесс;

– моя мать, леди Унгвильда, получала возможность более тесных отношений со своим любовником. Под видом «помощи дочери» она могла месяцами проживать в замке Корнуолла.

Однако этот непонятный красивый викинг с изумрудными глазами и таким странным именем, вызывал во мне интерес, который совсем не должен был вызывать.

Наверное, у него есть красавица жена, которая с нетерпением ждёт его возвращения из похода и каждый раз волнуется, если начинается новый. Мысли о воображаемой жене вызывали во мне беспокойство, и я тотчас попыталась забыться.

Выдавая меня замуж, мать не позаботилась о том, чтобы её юная дочь узнала об интимной стороне человеческой жизни. Я даже не представляла себе, как мне себя вести в первую брачную ночь.

Однажды я попыталась, всё же, выведать все подробности и тонкости у своей матери, но она лишь отмахнулась от меня, сказав при этом:

– Запомни, дорогая, тебе ничего не нужно делать, когда вы останетесь с лордом наедине.

– Совсем ничего?

– Он сам всё сделает, тебе лишь нужно выполнять все его указания.

– А если я его разочарую?

– Ничего страшного, милая. Даже если это произойдёт, ты не изменишь своего статуса, хотя, – она ухмыльнулась, – хотя попытайся не разочаровывать лорда.

Всё в твоих силах.

Однажды перед поездкой в Корнуолл я завела подобный разговор с Софией. Та улыбнулась, немного смутившись и укачивая своего сына:

– Главное ничего не бойтесь, Ваша милость. Любовь подскажет Вам, что делать.

«Она ничего не подскажет!» – хотелось мне тогда закричать, – потому что я не люблю лорда Эдвина».

Но никто не слышал меня, для всех я была невестой лорда, через день присылавшего мне подарки. Это были кольца с драгоценными камнями редкой работы, браслеты и другие украшения, которых у меня скопилось уже достаточно, но я не желала надевать их, и мой ларец, отделанный рубинами и яшмой, так и оставался нетронутым мной.

Дженни была сама неопытной в этих делах, всё ещё мечтавшая стать монашкой. Она лишь поведала мне притчу о Тристане и Изольде. Я слушала внимательно её рассказ, завидуя в тайне этим двум влюблённым друг в друга, испившим чашу любовного зелья, а затем покинувших этот мир.