Полёт орла

– А ты?

Я пойду поем в помещении для слуг, я уже там успела затопить печь; хорошо что Берт оставил поленья.

– Нет, останься, побудь со мной.

Кажется, мои слова очень удивили её.

– Останься, я не хочу обедать в одиночестве, – сказала я.

Я зачерпнула ложку в миску с рагу и отправила в рот. Некоторое время мы молчали, пока Сильнестрина не заговорила первой:

– Расскажите мне что-нибудь о Вашей жизни, госпожа.

– Ты хочешь знать о моей жизни?

Девушка кивнула, дожевав недавнее содержимое своей ложки.

– Да, госпожа.

– А если я сочту твоё желание за дерзость?

– Не думаю, госпожа.

– Почему же?

– Я вижу, что-то гнетёт Вас, Вам нужно выговориться, и тогда Вы быстро пойдёте на поправку.

– Почему ты так уверена в этом, глупенькая? – я потрепала девушку по волосам.

– Потому что когда мне бывает тяжело на душе, я выхожу в поле, разговариваю с цветами и травой. Я рассказываю цветам всё, что у меня на сердце, и мне становится легко.

– А ты не боишься, что кто-то сочтёт тебя сумасшедшей?

– Нет, не боюсь, потому что я всегда одна, и никто не слышит меня.

– Хорошо, я расскажу тебе историю моей жизни. Возможно, ты и права, и мне действительно станет легче на душе.

И я поведала ей свою историю, перенесясь из тёмной залы замка с единственной свечой совсем в иные сферы…..

…….

Уэссекс, Англия, 815 год.

Замок короля Эгберта.

……Я родилась ровно в полдень 8 ноября 810 года в замке самого короля Эгберта, в то время, как моя мать, леди Унгвильда, гостила в укреплённом замке брата.

Всё, что я знала о своём младенчестве, так это то, что на моей груди было большое родимое пятно размером с монету; впоследствии это заставило меня стесняться этой своей «особенности». Дело в том, что в те времена земли Гептрархии враждовали друг с другом; то и дело в разных местах Англии вспыхивали войны, и это были действительно жестокие сражения, которые оставляли после себя море убитых и увечных; а тем более, если их тело отличалось от тел остальных людей, они были больше подвержены уничтожению врагом, как люди «с метками Дьявола».

Самое страшное для воина, рыцаря, каким бы он не был по происхождению – чистокровным или нет, остаться увечным. Я слышала позже от матери о том, что многие опытные рыцари без руки или ноги приказывали своим оруженосцам убить их. Я понимала тогда, почему безрукий или безногий человек не мог привлечь ни одну знатную даму и быть славным защитником своего рода.