Игра с нулевой суммой

Она ему улыбалась и ямочки на ее щеках становились глубже, а тело приближалось все ближе. Он уже чувствовал жар ее тела, склонившегося над ним сверху и видел ее глаза, сверкавшие посреди тонкой кожаной маски, покрывшей лишь верхнюю часть лица. Кисти ее рук, которые она переставляла все дальше вверх – по ходу своего движения над ним – были одеты в черные полуперчатки, гармонировавшие с таким же черным топом, прикрывшим вздымавшуюся грудь, и короткими шортиками. Ее лицо находилось над его лицом, и он видел ее губы и неистово ждал, когда она его наконец поцелует…

…Игорь Владимирович открыл глаза.

В комнате было темно. Слышался крик. Детский надрывный плач, который доносился из другой комнаты. Бешеный стук сердца отдавался барабаном в висках мужчины – казался пулемётом, выплевывавшим тоннами кровь. Вся кожа – ото лба и до кончиков пальцев ног – обложилась влагой. Игорь Владимирович смотрел в потолок и учащенно дышал: он еще не понимал, где находился, мысленно пребывая все в том сне, который так неожиданно прервался. Он почувствовал привычное напряжение в нижней части тела, которое в это утро было чуть сильнее обычного. С усилием выдохнув, он опустил глаза ниже, окинув взглядом комнату: диван, на котором он сейчас проснулся, и небольшое зеленое кресло в углу комнаты, в котором он вчера долго сидел вечером. Он понял, что лежал под теплым одеялом. Вспомнил он это не сразу, а лишь немного поразмыслив, изучая своими большими голубыми глазами потолок. Отбросив одеяло в сторону, Игорь Владимирович обнаружил, что на нем всё та же вчерашняя одежда. Электронные часы на левой руке, обжимавшие его запястье, от легкого касания по ним указательным пальцем показали время. Семь сорок пять. Потом та же правая рука опустилась на диван и вдруг нащупала мягкую шерсть. Рослый абиссинец, спавший у ног Игоря Владимировича, от неожиданного прикосновения испуганно открыл веки: своими зеленовато-желтыми глазами он быстро просканировал пространство и поняв, что опасности нет, и, потянувшись, встал и через пару секунд плавными движениями устроился у Игоря Владимировича на груди. Черный свитер вмиг покрылся кусками рыжевато-дымчатой шерсти по обе стороны от маленького тельца животного. Кот щурил от удовольствия глаза, периодически прикрывая их, когда знакомые, давно родные ладони скользили по его мохнатой одежде, а пальцы хозяина мяли его кошачий подбородок и шею. Большие уши словно две огромные раковины, казалось, слышали всё вокруг и поворачивались кончиками в нужную сторону.