Вечная Мировая

До рассвета читаю,

когда накрывает ужас.

Я достиг мастерства

в производстве тесьмы и кружев.

«Ты ничему не удивлялась…»

Ты ничему не удивлялась,

а я ходил, разинув пасть,

впадая то в глухую ярость,

то в утомительную страсть.

Я этот мир хотел потрогать,

лизнуть, щетиной осязать,

подставиться под каждый коготь,

перемахнуть через «нельзя».

Ты терпеливо отводила

меня за шкирку от перил.

Влюблённый даже в крокодила,

я прыгал, точно гамадрил.

Мгновенье – всё растает в дымке:

и ты, и правила, и тот

лениво спящий на ботинке

у памятника серый кот.

Я – первоклассник в зоопарке,

которому назад невмочь.

Постой со мной у этой арки.

Есть пять секунд. И снова ночь.

«Допустим, есть рельеф, и мягкая стена…»

Допустим, есть рельеф, и мягкая стена

сдвигается, показывая рядом

ступени вниз и колоннаду вверх.

Как отличить, чего тебе не надо?

Всё, что ни сделай, вызывает смех.

Нет будущего? Есть густой туман,

в котором, если руки простирал,

не видно пальцев, холодок за ворот.

Вернувшийся в Итаку ветеран

не обнаружил им любимый город.

Вокруг пасутся мирные стада,

руины живописные, селенья

смеющихся на новом языке.

Как объяснить сержанту в отделеньи

подвешенность на тонком волоске?

«Квантовая психика распада…»

Квантовая психика распада

для того, кто смотрит сквозь хрусталь,

выглядит как мелкая награда,

стоило бы выкинуть, да жаль.

Пусть хранится на каминной полке

средь мизерных пластиковых штук.

Это лучше, чем носить наколки

или душу выдохнуть в мундштук.

Посмотрите, правда, крайне мило,

разве ль я не умница?

Стоят

алебарды, грабли, пики, вилы,

всё, чем оцарапывался, в ряд:

память, нашинкованная в мессу,

вера, утрамбованная в грусть,

психика, устойчивая к стрессу,

но слегка разболтанная.

Пусть.

Как прекрасен дом в пожаре лета!

Ничего не сохранить в огне.

Господи, а можно взять вот это?

Честно-честно, очень нужно мне.

«Эту вселенную нужно сдавать в ремонт…»

Эту вселенную нужно сдавать в ремонт.

Не в кракелюрах, а в трещинах кислород.

Солнце моё, ты выжато, как лимон.

Всё до последней капли ушло в народ.

Прежде обходчик Вова пинал столбы.

И провода звенели чистейшим ля.

Ну, а сейчас электричество жрут грибы.

И потому под ногами горит земля.

Воду подняли, когда прохудился шельф.