Конечный итог

Но в остальном – да, очень! Вите тоже нравятся тролли, Толкин, древние легенды. Ну и в целом мы всегда на одной волне. Думаю, он для меня вообще самый близкий человек.

Вот так Юра начал рассказывать обо мне родственникам. На этом, собственно, он и закончил.

Вообще-то я всегда была именно такой девочкой, которую можно было безболезненно знакомить с родителями.

Привет, мама, это Саша, она работает в благотворительном фонде.

Да, из Пскова. Закончила иняз. Нет, в школе проработала всего год.

Мои родители в разводе.

Да, как и все.

Валентина Васильевна, а ещё салатику положите?

Валентина Васильевна, кстати, была мамой мальчика, с которым я встречалась в университете. Двумя его лучшими чертами вообще была мама и идеальный пресс.

Ну и ещё он был очень заботливый.

Мне нравилось приходить к ним домой, потому что у них, как в семье Обломовых, был культ еды. Продуктов было настолько много, что в квартире нужны были сразу два холодильника. Моим любимым был тот, что стоял в коридоре – на его дверце всегда лежали десятка три шоколадок.

Валентина Васильевна работала медсестрой в процедурном кабинете и каждый день превращала безболезненные инъекции в шоколадные плитки. В какой-то момент Валентина Васильевна уже начала называть меня «невесточкой», пошли разговоры о том, как после учёбы мы оба устроимся на работу, и надо будет покупать квартиру, и я почти воочию увидела два новых холодильника, которые мне придётся заполнять тоннами котлет. На годовщину Толик подарил мне духи под названием «Marry me», на которые наклеил бумажку с продолжением: «… someday».

А через неделю мы расстались.

Юрина мама была неуловимым и почти несуществующим призраком.

Конечно, по их дому было понятно, что здесь и правда живёт женщина – хотя бы потому, что в холодильнике всегда ждали салаты, супы и вареники, а в прихожей в несколько рядов стояли босоножки и туфли всех мастей. Я смотрела на эту обувь и пыталась понять, что Юрина мама за человек.

Саму её за все эти недели я так и не увидела.

Будь я чуть более подозрительной, подумала бы, что вместо мамы у Юры есть жена.

Она, наверное, догадывалась о моём существовании – не так же просто сын всё время интересуется, когда конкретно она собирается ехать на дачу, и вряд ли он начал внезапно пользоваться кремом для тела и носить женскую пижаму – Юрина комната постепенно обрастала моими вещами.

Но приезжать мне можно было только строго после того, как уже уехала мама.