Конечный итог

Официально меня не существовало. И в тех телефонных разговорах, которые Юра при мне вёл с мамой, он до последнего исключал меня из своего нарратива. Если она спрашивала, что он делает, то он отвечал, что работает, или читает, или отдыхает, отчитывался, что нашёл в холодильнике еду и поел, рассказывал о своих планах. В его репликах он как бы всегда был один.

Как раз тем летом мы по работе очень много ездили с собаками социального сопровождения, и среди волонтёров были девочка Марина и её собака – белоснежный шпиц Рио.

У них был такой танцевальный номер: Рио показывал трюки, а Марина шагала в такт музыке, вместе они кружились, Рио прыгал, как заведённый, и кружился вокруг своей оси, и всё это под бодрую итальянскую песню с рефреном «Marina, Marina, Marina».

Я даже как-то посмотрела перевод, и первый куплет звучал так:

«Я влюбился в Марину —

Красивую брюнетку,

Но она не хочет знать о моей любви.

Что же мне сделать, чтобы завоевать её сердце?»

На этих словах Рио, маленькое пушистое облако, танцевал на задних лапах, радостно вытащив розовеющий язык.

Когда я узнала, что Юрину маму зовут Марина, первое, о чём я подумала, был этот летний забавный танец.

Но тут всё было совсем по-другому.

Если ко мне и собирались приблизиться, то только с очень холодным носом.

***

Это была уже высшая форма чувств – я пришла к Юре на выходные, хотя по техническим причинам он бы не смог со мной ничего сделать. О чём я даже честно предупредила. Представив, как приезжаю к нему с рюкзаком, полным вещей, захожу в квартиру опухшая и страдающая, а уже через пять минут он выставляет меня за порог, потому что зачем я тогда вообще нужна.

– Что за ерунда, – сказал он, – какая разница. Я просто хочу, чтобы ты приехала.

Так что я и говорю – это была высшая форма чувств.

Я подготовилась: с собой у меня была коробка шоколадного печенья, пачка прокладок размером с коробку печенья, пушистые носки и журнал «Космополитен».

– О господи, – отшатнулся Юра, – ты действительно будешь читать это здесь, рядом с книгами Академии наук?

Я зыркнула на него.

– Понял, понял, молчу. – Он уселся рядом и несколько минут смотрел, как я листаю страницы.

– А скажи-ка мне, Александра, – спросил он вдруг, когда я открыла очередной разворот. – Знаешь ли ты, в каком городе находилось французское собрание коллаборационистов во время Второй мировой?

– Что? – не поняла я. – Кого собрание?

– Коллаборационистов.