30 секунд до рая. Сборник миссионерских рассказов

Предварительно узнав у соседей по комнате, что письмо точно не к ним, Света вскрыла конверт, думая, что пишет солдат. На эту мысль ее натолкнул номер отряда на конверте. Но, дочитав письмо, поняла, что оно из заключения.

Писал мужчина (или парень) у которого когда-то в этом доме жила первая любовь, но он не помнил в какой именно квартире. Он жаловался на судьбу, проклинал прежнюю разгульную жизнь и надеялся с помощью своей первой любви (или той, кто проявит сострадание его доле) подняться, взяться за голову, начать работать и даже (возможно) пойти учиться куда-нибудь.

Свете было неважно – действительно ли автор письма после освобождения пойдет в какой-нибудь институт. Бесчисленное количество грамматических ошибок свидетельствовало скорее об обратном. Просто женщина решила поддержать человека, как и она оказавшегося в сложной житейской ситуации. Посылка собралась быстро: пряники, карамель, банка маминого варенья. Много ли надо для поднятия чужого настроения?

Когда на посылке писался обратный адрес, рука женщины остановилась.

Мало ли что это за человек? Стоит ли давать личные данные чужим, да еще каким…? Кто его знает, за что он сидит? И Света написала вымышленную фамилию и имя прежней хозяйки теперешней ее комнаты.

Ответ прилетел через несколько дней. Коля (так звали заключенного) благодарил за ее доброту, изъявлял желание общаться дальше и в мягкой форме пояснял, что ни варенья, ни что бы то ни было в стеклянных банках нельзя им присылать, а конфеты следует предварительно освобождать от фантиков.

Света фыркнула на такие претензии и не ответила. Через неделю пришло еще одно письмо, потом еще…Женщина их читала, выбрасывала в мусорное ведро и оставляла без ответа. Ей был неприятен тот слащаво-нежно-просительный стиль, в который Коля облекал свои послания. Наконец, переписка и с его стороны прекратилась.

Через год на пороге их квартиры стоял худой бритый мужчина с чемоданом в руках и спрашивал Машу.

– Маша давно отсюда съехала, – сказала Света, с ног до головы осматривая нежданного гостя.

Почему-то у нее как-то странно и настораживающе екнуло сердце.

– Как жалко, – на лице незнакомца отобразилось сильное разочарование, словно ему только что подробнейшим образом объяснили, как проделывается фокус, в который он, по своей наивности, очень долго безоговорочно верил. – То-то я пишу, пишу, а ответа все нет.

Женщина моментально сориентировалась, кто перед ней, но виду не подала.