30 секунд до рая. Сборник миссионерских рассказов

Коля хотел еще что-то спросить, но Света, извинившись, закрыла дверь перед его носом, стрелой забежала в свою комнату и, юркнув в кровать, забилась под одеяло. Ее била мелкая нервная дрожь. На этом ее «тюремная» эпопея закончилась. Но всякий раз, когда она встречалась с людьми, прошедшими через зону, внутри у нее что-то обрывалось, и она чувствовала ни то стыд, ни то укор совести. Не считая, разумеется, сегодняшнего случая, когда не было времени для миндальничания и она собиралась отвоевывать свой телефон.

Когда, спустя несколько минут, в цветочный ларек зашли два полицейских, которых Света еще по привычке иногда продолжала звать милиционерами, женщина закусила губу.

– Это за моим Лосем. Надо же, как кличка ему к лицу, – пронеслось в ее голове. – Чувствовала же, что не стоило ему давать телефон.

Но полицейские, не заметив легкого смущения цветочницы, стали рассматривать товар, благоухающий свежестью и различными иными ароматам.

– Почём у вас готовые букеты? – поинтересовались стражи порядка.

– С одноголовыми хризантемами – 500, с лилиями – 800. Есть за тысячу и полторы.

– Дороговато… Давайте нам сделаем скидку? Мы – бедные.

– Ага, бедные! – передразнила цветочница, уже успев придти в себя и поняв, что их визит никак не связан с Лосем. – Если бедные – купите открытку. Они хоть с розами, хоть с тюльпанами – тридцать рублей.

Посовещавшись в сторонке, полицейские купили букет хризантем.

– Бедные! – после их ухода не переставала ворчать Света. – Со скидками, да с распродажами совсем люди развратились.

Привыкли жировать на халяву. Всяк норовит на мне сэкономить, словно я сама цены устанавливаю. И полицейские тоже хороши. Ни работать, ни одаривать по настоящему не умеют. Убийцу Сомика до сих пор не поймали.

Вспоминая о четвертом муже, Света давно уже перестала плакать. Разве только после того, как увидет его во сне…

В Уфе дела у Светы пошли не лучше, чем в Самаре. Такой же мизерный заработок продавца, жалобы и крик покупателей, профессиональная утруска и усушка в свою пользу, и обвес в двадцать-тридцать грамм с килограмма.

И, разумеется, приставания мужиков к симпатичной одинокой разведенке. Если бы не ее бойкий характер и оплеухи, щедро раздаваемые ею направо и налево, без анализа кто собирался полапать – директор магазина или пьяный грузчик, ей пришлось бы совсем туго.

– Да выйди ты, наконец, замуж, – наставляла подругу сменщица, – сразу все отстанут. Мужики мужиков боятся.