Дольше, чем смерть

Это была колкость, произнесённая мной в её адрес, но Светка, увлечённая всем, что происходило вокруг неё, казалось, вовсе не заметила этого.

Она отцепилась от моей руки и обратила своё внимание на Аллочку, приготовившуюся читать следующий стих из Есенина.

Я вышла на улицу, было холодно, а там в кафе – слишком душно. Там пахло зефиром и икрой, здесь же дул свежий ветер, уносивший в никуда все эти запахи элитного мира, так далёкого от меня.

Я подняла воротник своего пальто и вызвала такси.

– Куда? – спросил водитель, востроносый парень в серой кепке.

– На улицу Разина, дом 18, – спокойно ответила я.

Дом 18 по улице Разина представлял собой обычную пятиэтажную хрущёвку, он не был элитным, как тот дом, где жила я, и там даже не было консьержа.

Даже двери не имели домофонную систему и были без кодового замка. Я поднялась на второй этаж и долго не могла решиться позвонить. Наконец, решилась.

Мне открыла сама Валентина Николаевна, и теперь я увидела её лицо полностью, не скрытое зимней норковой шапкой. На ней был синий фланелевый халат, она была ещё стройной, хотя постепенно с возрастом эта её природная стройность уходила, давая место полноте.

– Я знала, что ты сегодня придёшь, – услышала я на пороге.

– Почему именно сегодня? – поинтересовалась я.

– Потому что так нужно. Проходи.

Квартира была обычной двухкомнатной и всё же по сравнению с той, где я жила до сих пор, она показалась мне бедной.

Валентина Николаевна провела меня в гостиную, усадила за стол с какими-то фарфоровыми кошечками на нём и скрылась на кухне.

– Я сейчас чаю поставлю! – выкрикнула она с кухни.

Я не возражала.

Вскоре на столе возникли ватрушки, ещё горячие из самой духовки (у нас точно такие же пекла наша домработница Сима), варенье в аккуратном маленьком блюдечке и чашки с ароматным чёрным чаем «Гринфилд», который я очень любила.

Разговор начала Валентина Николаевна.

– Знаешь, почему я переехала из Саратова в Новочеркасск? – спросила она меня.

– Нет, не знаю. Глупый вопрос, откуда я могу знать?

– Конечно, – она закивала, – в Саратове я проживала в общежитии, а здесь твои родители сделали мне вот эту квартиру.

– Просто так? – спросила я.

– Нет, – она покачала головой.

Ушла во вторую комнату и вышла с каким-то свёртком.

– Держи, это тебе.