Дольше, чем смерть

– Что это? – спросила я, разглядывая разноцветные шарики.

Они были красными, жёлтыми, синими, зелёными и даже фиолетовыми.

– Что? Таблетки.

– Но… Влада, почему их столько у тебя?

– А ещё эти ненавистные капельницы. Я их складываю сюда.

– Ты не боишься умереть? – спросила я.

– Не-а. Я как-то однажды подслушала разговор Вадима Петровича с моим отцом, когда хотела зайти в ординаторскую предупредить, чтобы меня отпустили на час в город. Отец умолял Вадима Петровича продолжить моё лечение. А доктор сказал, что я из безнадёжных.

– И ты уже не веришь в результаты? – спросила я.

– Нет… уже нет.

– Но почему? Возможно….

Влада прервала меня.

– Медицина хочет доказать, что ничего невозможного нет, что можно вылечить всё, иначе зачем бы она бралась за таких пациентов, как я.

– Но ты думаешь иначе?

– Я думаю, что смерти не существует, хотя….., – в тот день она посмотрела на меня своими серыми огромными глазами, под которыми были тёмные круги, выделявшиеся ещё сильнее на фоне бледности её худого лица, – хотя, очень страшно умирать.

Влады не стало 10 декабря 2009 года. Последние несколько дней она провела в реанимации. Пару раз я хотела войти к ней в палату, но туда никого не пускали кроме близких родственников.

Я видела, как нервничал эти дни Вадим Петрович. Он ходил кругами из ординаторской гематологического отделения до реанимации и обратно.

Однажды я даже попыталась его остановить, набравшись смелости, потому что состояние Влады беспокоило меня.

– Скажите, а Влада умрёт? – спросила я.

Вадим Петрович сжал кулаки, затем как-то отрешённо посмотрел на меня. Затем вздохнул и сказал:

– Я – обычный человек, а не бог.

Смерть Влады подхлестнула моих родителей искать целителя. Её звали «баба Зина», и она жила в деревушке с интересным названием «Курганы».

Баба Зина давала мне воду, которую она называла «святой», бормотала какие-то молитвы, а затем сказала, что мне нужно обращаться за помощью к моему Ангелу-Хранителю – Св.

После нескольких встреч с бабой Зиной я неожиданно начала выздоравливать. У меня улучшился сон, аппетит. Я стала больше интересоваться окружающим меня миром. С лица сошла ставшей уже привычной бледность, я перестала задыхаться, когда поднималась по лестнице с этажа на этаж. А раньше мне приходилось долго отдыхать на лестничной площадке, обливаясь потом.