Жизнь и смерть христианина

Я знал, это было моё последнее путешествие по Индии, прежде чем я вернусь в Россию и поступлю в военный корпус, чтобы продолжить свою карьеру.

Я был на перепутье, причём, это «перепутье» наступило совсем неожиданно для меня.

……

Иудея, 1 век н.э.

«Я должен был покинуть Великий Иерусалим, я не желал больше оставаться в этом чуждом для меня городе, полном высокомерия вожаков и одновременно услужливости и холуйства толпы. Что я мог ещё дать этим людям? Ничего.

Лишь немногие воспринимали меня Личностью, и это были мои ученики; другие же видели во мне заносчивого бунтаря, навязавшего им свои взгляды.

Я никому ничего не навязывал, я просто жаждал познать этот мир и найти подтверждение тому, что уже снизошло на меня в моих Откровениях, когда я был ещё совсем ребёнком и сомневался в том, что говорили фарисеи и первосвященники.

Они утверждали, что с Создателем может общаться лишь избранный, что это недоступно обычному смертному человеку. Они держали мой народ в темноте, они управляли теми, кто слепо верил в их лживые «истины».

Я должен был удалиться, ибо сердце подсказывало мне, пройдёт время, м люди сделают из меня идола; они привыкли делать идолов из всего. Я должен был удалиться, потому что сама мысль о подобном была невыносима мне. Быть идолом для меня являлось оскорбительным. Никто не понимал того, что я – не идол, не бог, а – человек с присущими каждому человеку слабостями и сомнениями, но люди, что шли за мною, испытывая те же лишения, что и я, не хотели верить этому.

Я думал иначе, чем они, и уже это одно являлось для них чудом.

Но это не было чудом, это – лишь сомнения, присущие любому человеческому существу. Я сомневался, я искал истину, но они думали, что я уже её познал, и я не мог переубедить их в этом. После снятия с Креста, некоторое время я был ещё болен, меня лечили, а затем я принял решение удалиться. Честно говоря, оно далось мне с большим трудом, потому что трудно бывает расстаться со всем, к чему привык человек.

Моя мать Мария твёрдо решила последовать за мною, но я запретил ей это.

– Ты останешься в Иудее, мама, – сказал я ей, – но должна будешь покинуть Иерусалим. Здесь опасно оставаться.

– Почему же, сынок?

– Потому что начнутся гонения на моих учеников, которые согласятся добровольно отдать свои жизни за то Учение, которого ещё пока нет.

Я хотел это предотвратить, правда, не знал, как это сделать – люди так агрессивны, что жаждут крови по малейшему поводу.