Жизнь и смерть христианина

Я «не слышал» этих слов, не был свидетелем разговоров, происходящих между моей матерью и мадам Энн; между отцом и матерью. Всё это мне рассказали позже, когда сознание вернулось ко мне. Доктор, приехавший вскоре вместе со слугой из соседнего селения, осмотрел меня и сделал мне какой-то укол, щупал пульс и слушал моё слабое дыхание. От укола я не пришёл в сознание со слов матери, непрестанно дежурившей возле меня. В таком состоянии беспамятства я пролежал ещё на протяжении нескольких часов. Она уже начала беспокоиться, однако доктор категорически запретил встряхивать моё тело.

А к вечеру, когда спала полуденная жара, я вдруг неожиданно открыл глаза и попросил стакан воды, мучимый немного жаждою.

Я заметил, как дрожали у неё руки, они были холодны, словно, лёд. Она протянула мне стакан холодной колодезной воды, и я с наслаждением выпил её. Здесь в Индии вода редко бывает холодной, но именно тогда она показалась мне такой. Я лежал на ложе в доме у старосты Харидаса Джайбура; пахло человеческим жильём.

Откуда-то исходил запах жареного лука, кто-то готовил еду. Встретившись со мной взглядом, княгиня поцеловала меня:

– Владимир, я думала, что…..

– Что я никогда не проснусь?

Мама смахнула слезу со щеки, однако на том же месте образовалась новая.

– Что с тобой случилось, Владимир?

Я пожал плечами:

– Не знаю, я просто потерял сознание и больше ничего не помню.

Княгиня высморкалась в свой платок и свозь слёзы посмотрела на меня.

– Это я во всём виновата. Повезла тебя с собой к этому странному гуру. Если б я могла только предположить, что….

– Мама, успокойся, ты ни в чём не виновата.

Помню, в тот день я успокоил её, хотя и ненадолго. У меня оставалось ощущение того, что княгиня нервничала, однако старалась скрыть этот от меня. Староста оказался очень вежливым и гостеприимным человеком. В тот же вечер мы были любезно приглашены на семейный ужин.

Индийская кухня отличается очень большим количеством специй, но за два года пребывания здесь я уже привык в отличие от родителей, но деваться было некуда, наш повар, которого мы взяли с собой из Петербурга, остался в Хайдерабаде.

Отец, вытерев салфеткой рот после изрядной порции жаркого, обратился к старосте:

– Скажите, г-н Харидас, в этом селении вы живёте давно и знаете, что некоторые люди приезжают сюда, чтобы посетить гробницу?

Староста, казалось, был озадачен вопросом.