Журналист меняет профессию. Сборник рассказов

В отделе кадров завода, куда я устраивался, сделали первую запись в трудовой книжке «Директор радиогазеты».

– Директор? – переспросил я.

– А кем ты устраиваешься?

– Вообще-то, диктором, – говорю.

– Не страшно, оставим так.

Так первая запись предопределила мои будущие потуги на что-то большее, чем просто рядовой сотрудник.

* * *

В армии я переписывался с журналисткой Кариной Малинчук. Однажды отправил ей стихотворение:

У древней горы священного Цао

Течёт голубая река.

На что Марина ответила: «Написано хорошо, смысла, правда, нет».

Тогда я послал ей рассказ «О любви».

«Смысл есть, – ответила Марина, – написано, правда, ужасно».

После армии, уже работая в «Нашей газете», я по сюжету рассказа написал две пародии – подражание Довлатову и Бабелю. В редакции их похвалили, напечатали. Заместитель главного редактора Владимир Николаевич Коровин сказал: «У вас, Костя, несомненный дар имитатора».

А моя будущая жена, прочитав пародии, спросила:

– Это юмор? Нет, ты мне скажи, если это юмор, я буду смеяться.

С девушками у меня всегда были недопонимания. Даже с будущей женой.

Зарисовка из моей глупой юности.

Она спросила:

– Хочешь домой?

Я не понял. В чей дом? Может, она хочет, чтобы я остался у неё. Желание понятное. Она уезжает. Я остаюсь. Мало ли что…

Я переспросил:

– То есть?

– Мне кажется, тебе надоело меня провожать, – сказала она. – Я доеду одна, можешь идти.

– С чего ты взяла?

– Я вижу.

Мне в самом деле хотелось домой.

Ночью мало спал, обедал в столовой, намокли сапоги. Конечно, я не всегда галантен. Забываю подать пальто, не всегда перед нею открываю дверь, редко дарю цветы. Не подарочек, словом. Но не мог же я вот так развернуться и поехать домой. К тому же от холода начал ныть зуб.

Она разглядывала меня в упор.

– Ты что? – спросил я.

Терпеть не могу, когда смотрят в глаза и молчат.

– Что ты меня разглядываешь?

– У тебя под глазами морщины.

Только-то.

– Возраст, – сказал я с преувеличенной комичностью.

 – Мне ведь уже двадцать два. С половиной.

– Сколько?

Она прекрасно знала, сколько мне лет. К тому же ей было на два с половиной больше.

– Почти двадцать три.

– Ужас!

– Я такой старый, что у меня сгнил паспорт.

Господи, как давно это было! И почему она согласилась выйти за меня замуж? Утешаю себя, что по любви.

* * *

В начале девяностых годов прошлого века я написал рассказ «Рядовой Синица».