Жизнь и приключения Вени, рождённого в СССР

Но, несмотря на возраст, Татьяна Александровна резко выделялась не только среди своих сверстниц, но и вообще среди всего окружающего мира.

Статная, держащая спину прямо и всегда озарённая доброй, слегка ироничной улыбкой на приветливом лице с постоянно аккуратно уложенной причёской, увенчанной очередной кокетливой шляпкой.

Говорила она приятным грудным голосом, грассируя при этом, как настоящая француженка. Всегда доброжелательная и отзывчивая, она была при этом необыкновенно пунктуальной. Всё было в ней необычайно, волшебно, как из другого мира.

Очарованные её аурой, мы даже зачастую и не воспринимали «груз и гнёт» необходимости всяких музыкальных повторений вроде 64-х гамм Черни и заучивания произведений наизусть.

Даже громадный дог, Майкл, не только выделял её среди остальных людей, но даже сразу начинал поскуливать и крутиться у двери, поджидая свою любимицу, ещё только она появлялась вдали в арке проходного двора соседнего дома.

И теперь уже понятно, что дело было не только и не столько в кусочке ливерной колбаски или конфетке, припасённой доброй женщиной для Майкла.

Просто собаки быстрее людей интуитивно сразу определяют хорошего человека…

Рождённая в конце XIX века в дворянской семье, ещё юной шестилетней девочкой она поступила в Императорский Смольный институт благородных девиц и, проучившись 12 лет, выпустилась в восемнадцатилетнем возрасте вполне образованной и полностью готовой для достойного замужества, как это и предписывалось выпускницам «четвёртого возраста».

Партию ей составил действующий генерал Российской Императорской армии от артиллерии, вдовец, старше её почти на сорок лет.

Детей у них так и не случилось, да и виделись супруги крайне редко. Сначала генерал был на фронтах Империалистической войны, а потом наступил 1917 год с его неразберихой и двумя революциями.

Но что для Татьяны значили невзгоды и неустройство того послереволюционного времени, если она встретила наконец настоящего своего возлюбленного, комиссара соединения бронепоездов Рабоче-крестьянской Красной Армии.

С ним она в качестве «сестры милосердия» провоевала всю Гражданскую войну, затем участвовала в ликвидации басмачества в Туркестане. Потом они стали жить в столице. В семье уже был долгожданный сын Артём, а муж служил на высокой должности в Наркомате путей сообщения.

Когда начались «большие чистки», мужу удалось получить назначение в знакомые места, в Среднюю Азию. Так многие тогда пытались спастись…

Но от судьбы уйти не удалось.