Жизнь и приключения Вени, рождённого в СССР

Муж Татьяны был осуждён и расстрелян. Сама она, как «член семьи врага народа», попала в лагерь, а Артёма забрали в Детский дом.

В конце 1950-х годов Татьяну Александровну полностью реабилитировали. Но уезжать из Средней Азии ей было уже некуда. Родственников не осталось, а Артём, как выяснилось, погиб в 1944 году на фронте.

Ей оформили небольшую пенсию, за счёт которой она и жила, да ещё давала частные уроки музыки. Власти дали ей после реабилитации небольшую однокомнатную квартирку, но, по её же словам, ей было комфортнее и веселее среди людей.

Да и пользу хотелось приносить, благо пальцы помнили уроки в Смольном, да и голова оставалась светлой. Всё это Веня, конечно, слышал не от неё, а от взрослых.

А тогда его слегка поражали некоторые несоответствия, которые улавливал детский глаз…

Например, то, что утончённая «царственная» Татьяна Александровна предпочитала курить исключительно папиросы «Беломор-канал», хотя тогда уже продавалось достаточно много сигарет.

Откуда ему тогда было знать про стойкость «лагерных привычек»?

Правда, делала она это крайне изящно, держа на излёте руки длинный мундштук с «Беломориной», выглядело это фантастически красиво и грациозно!

Для подготовки к «выпускным экзаменам», которые провели со всей строгостью, Татьяна Александровна принесла листы с нотами «Амурских волн» и «На сопках Маньчжурии», которые они с братом должны были играть «по памяти».

Цветные нотные листы имели сверху Герб Российской империи с двуглавыми орлами.

С её слов, эти ноты всегда лежали на пюпитрах перед музыкантами военных духовых оркестров, играющих по выходным в парках и раздаваемых затем бесплатно публике после выступления.

Они тогда заслужили отличные оценки и получили в подарок и на память эти дореволюционные ноты.

Татьяны Александровны нет уже давно на этом свете…

Но всегда, когда эти воспоминания из детства всплывают в памяти, Веню мучает вопрос:

Как при таких перипетиях судьбы она и ей подобные сумели сохранить нетронутыми не только чистоту своих душ и помыслов, но и потребность продолжать доносить до других поколений свет своих знаний и умений? Умудрившись даже среди безвременья сохранить не только лучшие человеческие качества, но и материальные свидетельства своей эпохи, вроде тех же нот с буквой «ять» в тексте маршей и орлами… Может, им в чём-то помогала их нерастраченная любовь?

Часть II.

 Юность в сапогах

1.