В темноте

Помня о собственных лишениях, столовую для бедных букашек открыл. Достаток, знаете ли, обязывает. Он всегда твердо, по-мужицки, стоял на земле и не витал в облаках. Зато одет теперь муравей по последней заграничной моде и маленьким уже никому не казался. Завидным женихом стал. Вот тут-то стрекоза про него и вспомнила. К тому времени здоровье у нее стало неважным – кашляла часто. В таких случаях неприятности следовали одна за другой.

Когда стрекоза с мокрыми крылышками и дождевыми капельками на длинных ресницах увидела муравья, проезжавшего мимо в собственной коляске с важным кучером, он даже не узнал ее.

Ноги у нее подкосились, и несчастная со стоном опустилась на мостовую. Только после этого муравей остановил свой экипаж и предложил свою помощь. Спросив адрес незнакомки, он понял, с кем его свела случайная встреча. Сердце муравья дрогнуло, и эта история имела для обоих счастливый конец. Вовремя подставленное сильное мужское плечо и участие растопили лед вчерашнего непонимания…

Даша с большим вниманием выслушала новую историю про стрекозу и муравья.

– Хорошо, что у тебя все так заканчивается, и стрекоза одна не осталась.

– Нужно, чтобы рядом всегда был близкий человек.

А о чем она сама думала? Нет, такой стрекозой быть не хочу. До обеда я каждый день как муравей тружусь на уроках. Стрекозой можно стать только на хореографии в «Эдельвейсе», но там тоже учеба. Правда, дедушка?

– Правда, Даша. Ты всегда стараешься, как самый настоящий маленький муравей.

Счастливая пора – детство.

Даша сделала акварелью рисунок, на котором муравей-труженик журил легкомысленную стрекозу. Даша прыгала, крутила своей большеглазой головкой и назидательно тыкала пальцем воображаемой попрыгунье из басни:

Лето красное пропела;

Оглянуться не успела…

В этот момент она сама была похожа на это резвое насекомое. Не хватало только двух пар легких прозрачных крыльев…

Наверное, наш мир сильно потускнел без таких летающих стрекоз и порхающих бабочек. Сразу вспомнилась знаменитая картина Ильи Ефимовича Репина «Стрекоза», открывающая перед зрителями обилие детской задорной жизни.

На ней изображена дочка художника, Вера, она непоседа, по-детски не сидит на месте, вот возьмет сейчас и убежит. Глазки у девочки шаловливо прищурены, в ее позе и одежде кокетство настоящей стрекозы. Мы смотрим на эту картину и радуемся ее легкой и беззаботной жизни…

Личная жизнь

Все началось с того, что Даша по рассеянности забыла дома цветные карандаши.