Заблуждение. Роман про школу

– Ну конечно нет! Я уже говорил, что дело не в нас – дело в них, – ответил Костя.

Он помолчал, но потом продолжил:

– Видишь ли, всему виной стереотипы. Увы, встречаются такие люди, которые, если им что-то однажды не понравится, потом всю жизнь будут испытывать к этому форменное отвращение… И что бы ты ни делал, как бы ни пытался их раззадорить, развеселить, удивить, обрадовать или увлечь, – все без толку! Называется «даже не пытайся!». И впрямь, если и большинству что-то понравится, то им – никогда. Эти мрази везде найдут, к чему придраться.

Вспомни: когда мы в первый раз выступили на сцене, а это было, кажется, в шестом классе, очень многие учителя были нами недовольны. Если я все правильно помню, нам даже не аплодировали. Но тогда, невзирая на возраст, мы действительно выступили хреново. И, по-моему, Гареева же тогда назвала наше выступление говном.

– Да, вроде, – улыбнулся я от таких воспоминаний.

– Вот так. А что сказали Чивер с Барнштейн? Они же нас вообще больше не хотели видеть на сцене, за то выступление; считали, что мы отстои, – заметил Костя.

 – Да, конечно, все это лишь слова, но приятного в них тогда было мало.

– Да, мы тогда расстроились, – вспомнил я.

– И еще как! Кто-то вообще плакал… Но время прошло, мы подтянулись, и уже в следующем году, я считаю, вышли на очень хороший уровень. Вспомни: нас тогда назвали самым поющим классом! И то правда: Карина тогда здорово спела!.. – восхищенно, но с грустью заявил Костя. – Да, преподы и то были в восторге! Они утверждали, что мы «неплохо так изменились».

И это слова Никаноровой!.. Что ж, даже Гареева заявила, что «на сей раз все получилось просто excellent[19 - Отлично (англ.).]!» И Долганов был несказанно рад! Однако… Чивер с Барнштейн все равно нас обругали. И эти их «вы могли выступить лучше…», «мы ждали большего…» и «вы еще не доросли до…» – ну, в общем, все было понятно. «Если вы утверждаете, что нашей публике что-то нравится, то поговорите прежде с Чивер и Барнштейн», – вот это я давно понял.

– Классная фраза! – оценил я.

– Спасибо, конечно, но слишком уж она печальна. И больше всего меня удручает тот факт, что Барнштейн с Чивер вечно ругают именно наш класс. Другие на коне, а мы…

– Но где же твой оптимизм, Костя? – спросил я.

– Да, ты прав! И впрямь пессимизм навеваем, – взбодрился Костя, но добавил: – Хотя я до сих пор не знаю, как изменить отношение Чивер и Барнштейн…

– Но ты же не думаешь, что здесь уже ничего не изменишь? – испугался я.