Эхо

Терпение в любви – и есть Любовь сама:

Приятие любимого с его пороками до дна,

Претерпевать безумие его же бесов

ради первоначального него,

Такого, каким был создан Богом,

И через мглу всю Душу его видеть,

любовью возвращать ему

новорожденности святую чистоту.

Когда в любви вся мера —

есть отражение высоты его:

В конечном счете

каждый терпит лишь свое.

И дышит воздухом, не тленом.

Есть интонация Судьбы,

В которой жив весь смысл сути.

Но правит заблужденье мечты,

Которую дано нам выбирать,

Затерянным в пути.

Воскресенье

Прощенного воскресения

Блаженная благодать,

Когда тают снега в саду,

Земных радостей дня,

Ни взять-ни отнять.

Даже ворью не по плечу

Головы повинной

Украсть чистоту.

Покаянно простить

И дальше шагать,

Поминая о том, сколько раз

Сам был прощен,

Словно капелью крещен,

И вновь народился невинным.

Ангелы правят столбцы грехов:

Перерасчет основы основ.

И новое небо над головой

Чистым листом реет о том,

Что вдоль горизонта

с обнуленным счётом:

Дебет-кредит грехов

Зачёркнут!

Титаник

– «Расскажи о первой любви!"

Словно в детстве

вечернюю сказку прошу.

Но в ответ;

все курортных романов

круги

да загульные

виражи,

или вовсе;

печальный рассказ

в стиле:

«со слов потерпевшего…»

Но, упрямая,

я пою

на обломках

былого крушения,

достаю

свой «Титаник» со дна

и плыву

к сновидениям моим:

к берегам забытой мечты.

– «Расскажи мне

о первой любви!»

Я прошу моего

глухонемого-немого

попутчика.

Возвращение

Когда усталый Бог вернется,

он снимет у порога нимб.

Потертый плащ на вешалку повесит.

Босые стопы вытрет и войдет в наш мир.

Бардак наших беспутных судеб,

смутит и огорчит его.

Но верится, что терпеливо спросит:

– Зачем вы искромсали Вечность

до stop-кадра одного?

В конце тоннеля погасили Свет?

Вы исписали вдоль и поперек

grafitti стрёмными скрижали,

написанные так любовно

для ваших прадедов ЗАВЕТ?

Там каждый штрих

опорой;

Надежды, Веры и Любви!

Вериги наши самооправдания

ему, конечно, не нужны.

Он в старые мешки разложит

Налево; плевелы-грехи,

Направо; нашу боль и зерна гнева.

И, нас не слушая, вновь примется за дело.

Опять на целую неделю!

Ему мы больше не нужны;

для правых и неправых

для шлака пыльные мешки.