Наш безумный мир

Зато можно мысленно рисовать в квадратах цифры. И мысленно по ним прыгать. Раз – квадрат, два – квадрат, три – квадрат. Четыре – гладкий бетон. Нужно возвращаться и дальше собирать линии в точки, точки в квадраты, а квадраты снова в квадраты.

Если надоедает, смотрю на стену: линии на стенах куда интереснее. Их я сделала сама. Одна линия – горизонтально, четыре линии – вертикально. Четыре точки в пересечении. А квадрата нет. Значит, квадрат – это не четыре точки? А на окне четыре точки – квадрат.

Боже, сколько я уже пытаюсь разгадать это? Раз за разом, раз за разом.

Ну а что ещё делать, когда сидишь взаперти, в одиночной камере? И так уже двадцать пять лет. Ровно. Да, линии об этом говорят. А сколько мне ещё? Чёрт его знает. Пока не помру, наверное. Да, мне так и сказали: пожизненно.

За что же? А я не помню. За глупость, наверное. Я всё время попадаю впросак из-за глупости. Какой именно, уже не имеет значения. Всё равно помирать здесь.

Или нет?

Монолитная железная дверь с маленьким окошком вдруг открылась.

Мне ничего не сказали, лишь взяли под руки и повели по коридору. Я уже и забыла, сколько линий в кирпичной кладке!

– А куда вы меня ведёте? На свободу? Или вы ангелы и грядёт Страшный Суд? Да, я хочу на Страшный Суд! Мне ничего не Страшно, даже Суд!

Угрюмые люди в форме молчали и шли. Ску-у-учные. Вот мои друзья куда интереснее! Они всегда отвечают на вопросы!

– Какие ещё друзья? – один из угрюмых людей в форме остановился. Они умеют читать мысли? Или я что-то сказала вслух? Но мне первая мысль нравится больше.

– А вот такие. Хорошие. Не то что вы.

– Она сумасшедшая, – перебил меня второй. – Воображаемые друзья. Идём.

Почему он назвал меня сумасшедшей? Не понимаю. Всё же вроде логично… Меня ещё долго вели по многолинейным коридорам. Слишком быстро вели, я не успевала складывать линии и точки. Я несколько раз пыталась остановить их, но меня грубо дергали. Злы-ы-ые. Очень злые!

Наконец-то они привели меня в какой-то кабинет. Стены из бетона, линий нет, квадратов тоже нет.

А вот линии деревянной мебели и ковра на полу очень интересны. Куда интереснее упорядоченных линий стен и решёток. За столом сидел серьёзный мужчина в сером костюме. Тут вообще всё серое. Даже облака и небо. Даже когда нет облаков.

Мужчина в сером костюме взмахнул рукой. Угрюмые люди в форме ушли. Я осталась.

– Значит ты мисс Гиббс?

– Клара. Просто Клара. Зачем какие-то Гиббсы? Ещё и какие-то миссы.

– Это твоя фамилия, мисс Гиббс.