Наш безумный мир

– А зачем фамилия? – мужчина посмотрел на меня озадачено. Покачал головой.

– Да уж, всё куда хуже, чем я думал, – пробормотал он тихо. Вернее, для остальных тихо. Я за годы тишины научилась различать тишайшие звуки.

– Сколько тебе лет, Клара?

– Должно быть, сорок четыре. Но мне не нравится эта цифра, поэтому говорю: девятнадцать. Девятнадцать – красивая цифра.

Мужчина ещё немного помолчал. Почему-то мои ответы сбивали его с толку. Я ведь честно отвечаю. Что ему не нравится?

– Клара, ты свободна. За тебя замолвили слово.

Если не попадёшься на глаза психиатрам, свободна полностью. Хотя, глядя на тебя, я сомневаюсь в правильности этого решения.

– А кто такие психиатры? У них есть щупальца? Они живут в театрах?

– Нет. Это врачи. Врачи, которые сделают тебе плохо, Клара. Неужели за девятнадцать лет свободной жизни ты не выучила этого?

– Нет, – я потрясла головой. – Я не помню, что было до того, как меня привели сюда. Только линии помню. Старые линии, те, что были раньше.

Мужчина вопросительно поднял бровь:

– Линии?

– Линии.

Если на окно смотреть. Линия. Линия. В пересечении точка. Линия. Линия. В пересечении точка. Четыре точки – квадрат. Четыре квадрата – всё равно квадрат. Понимаете? У меня тоже есть линия. Она была прямой. А сейчас размякает и поворачивает куда-то. Не получится квадрата. А как вас зовут?

– Джозеф. Для тебя – Джо. Линии, говоришь?… Интересно… Я подумаю над этим. А сейчас иди. Тебе выдадут вещи, документы и отвезут в город.

Я задумалась.

Линия начала извиваться, идти волнами. Как змея. Не нравится.

– Не нравится, – повторила я. – Линия размякает.

– Не мне решать, Клара. Иди, не противься. – Он задумался на пару секунд. – Линия выпрямится и затвердеет.

Я хотела возразить, но не стала. Вышла из комнаты. Всё те же угрюмые люди в форме повели меня. Я молчала и думала. Не хочу я в город. Он непонятный. И линий много, слишком много. Хотя, может, я зря переживаю? Линии всё же остаются линиями.

***

Вот уже год прошёл, как меня вытащили из тюрьмы.

Кто это сделал, я так и не узнала. А вот с психиатром я все-таки встретилась. Он начал меня пичкать какими-то таблетками.

Мне почему-то не дают работать. То ссылаются на моё проживание в гладкой комнате. То на то, что мне сорок пять. То на таблетки, которыми меня пичкают. Люди странные. Какое им дело, где я была, сколько мне лет, и что я пью?

Они называют меня психопаткой и убийцей. Ладно, признаю, возможно, я сглупила.