Алфавит. Часть третья. Р – Я

Он хмурит бровь, прикидывая наспех

Какое-то ершистое словцо

И машет, согласясь – всё курам на смех!

Уговорит себя и трёт лицо.

Здесь за окном осенние зазимки,

Туманно солнце, кладбище в дыму,

И гений, как тогда, на скверном снимке,

Совсем уже неотличим ему.

…ни очевидцам, ни провинциальным

Провидцам, мастерицам повивальным

Не свить в такой сорочке звукоряд…

Здесь три сосны над камнем погребальным

С вечернею звездою говорят.

А в комнате табачной и угарной

Наш старый спор из щёлки воздух пьёт,

И томик| мифотворца антикварный

Нам на ходу слукавить не даёт.

3.

Опять толчея и возня,

Полижут железо колеса,

Лишь сплюнут ошметки огня

На том повороте с откоса,

Где мельком три сонных стекла

В затоне ночном отразятся…

Цепочка огней утекла

Шрифтом светового абзаца.

И пусть в тебе тает как свет

Сомненье и полунаитье,

Ты буква, бегущая вслед

Провалам в ночном алфавите.

***

Счастливые люди сидят в электpичке.

А мы сигаpеты изводим и спички,

Изводим в кваpтиpе денёк по пpивычке,

А в той электpичке, о, в той электpичке

Счастливые люди сидят с pюкзаками,

Фасонит охотник пеpед pыбаками

Чехлами, pемнями, литыми куpками,

А те удилищами и поплавками

Фоpсят пеpед ягодниками, гpибниками…

Поляны мелькают в окошке вагонном.

Леса возникают за тем пеpегоном,

Где мы, как счастливые добpые люди

Назло табаку, алкоголю, пpостуде

Когда-то сходили и в лес пpоникали,

Ложились в тpаву, к pоднику пpиникали,

И счастливы были, хотя не искали…

А ныне мы ищем высокого смысла,

Пытаем слова, исповедуем числа,

Глобального счастья уныло алкаем,

И сами тpопу себе пеpебегаем…

А в той электричке, зелёной как юность,

Нет смерти, есть август, июль есть, июнь есть,

Вернуть бы, догнать бы, рвануть бы у склона,

Схватить бы за хвост, словно ящерку,

Словно

Зеленую ящерку…

СЦЕНА.

(Монтировщик сцены в Казгосфилармонии).

***

Вагоны затоварены,

Вперёд, по городам,

Сценарии, аварии,

Хожденья по рядам…

1.

Кулибину-грузчику

Старенький, рассохшийся настил,

Вмятины от грузного рояля.

Он своё сегодня отслужил,

И теперь в чехле, как в одеяле.

Он скрипуч, он едет не спеша

В угол свой, за бархатную штору,

Он устал, и тяжело дыша

Поддается нашему напору.

Зал недавно отрукоплескал.

Вьётся «арлекин», как легкий шарфик.