Счастливое завтра

Тут каждый день собираются какие-то митинги. Открываются новые и новые общества борьбы со всем на свете. И главное, в любом из таких обществ тебя ждут с распростертыми объятиями.

Молодая Джейн с интересом впитывает в себя, что ей говорят с экранов телевизора, что говорят ей митингующие, и все то, что она читает в брошюрах общественных движений.

«В этой стране люди меняют мир, тут каждый будет услышан и понят».

Вот только ее отец был против всего этого. Он был слишком стар, чтобы понять, что сейчас творится в мире.

Его устраивало, что ему говорили, что и когда делать, что вся его жизнь давно была распланирована поэтапно. Он был из старого рода канадских дровосеков. Он был большой и сильный, такой же, как и канадская ель, и такой же тяжелый и недалекий. На все то, что твориться на улицах его нового дома, он смотрел с ухмылкой. Во всех этих общественных движениях он видел лишь кучу ленивых бездарей, которые пойдут на что угодно, лишь бы не работать. В общем, весь этот новый мир, не впечатлил старого сурового дровосека, в отличие от его дочери.

Со смерти матери и переезда в новый дом прошел уже год. Джейн устроилась работать в швейную мастерскую, которая находилась рядом с домом. А ее отец нашел себе место в одной строительной бригаде, состоявшей из таких же, как он непробиваемых людей. И в то время как Джейн слушала разговоры таких же, как она девушек, яро призывавших ее вступить в движение «феминисток», ее отец слушал старых скряг, которые болтали лишь о том, что «раньше было лучше».

Вся неделя Джейн была расписана по минутам. С утра отец отвозил ее в мастерскую, где она работала до четырех часов. Потом она спешила домой, где готовила ужин и наводила порядок в доме. После ужина, который был всегда в семь вечера, отец проверял чистоту в доме, и, если оставался доволен, разрешал Джейн посмотреть с ним телевизор. В полдесятого они вместе молились и шли спать. Надо сказать, что после смерти матери ее отец ударился в религию, к которой приучил и Джейн.

В выходные дни он оставлял немного денег в кино, но только при условии, что дочь вернется не позже десяти вечера.

Отец Джейн был воспитан суровым мужским коллективом, где за любую провинность наказывали кулаками.

«Да, мой отец… твой дед… был еще тем куском дерьма. Никогда ничего не объяснял, а сразу бил. Бывает, все дела переделаешь, а он раз… И заехал тебе по уху.