Титаник

«не смейтесь я бы хотел стать Патриархом и мысленно каждый день обращаться ко всему народу с добрым и ласковым словом доброе слово и кошке приятно а уж человеку подавно я бы шел каждый день на службу и понимал что за мной стоит вся страна и молится вместе со мной ну не вся страна конечно а те кто правда верит а я вот не знаю верю я или нет не смейтесь и в духовную семинарию мне поступать поздно время мое утонуло»

ИЛЮША

Роды на корабле

…а я только тут повитуха —

ай-яй-яй, у самой себя!

да, отстань, колобродит, бредит старуха,

иссохшую грудь теребя.

этот хлеб уже высох на пересылках,

изо рта этого все напились до скорбей,

до отвала,

а я старая свинья-копилка —

на счастье разбей.

на сем корабле никуда нету брода.

дырява у всех мотня.

на сем корабле принять нету роды

никогошеньки, кроме меня!

баба, раздвинь дебелые ноги,

белокурые космы разбрось

на потной подушке. ляг при дороге.

ничего не видать из-за слез.

ну, поплачь, в родах завсегда бабы плачут,

ревут ревмя.

мы тонем, брехал капитан, за все заплачено,

валяйся тут голомя.

согни так ножонки… ах-ах, потужься…

да тужься, тужься давай…

не ленись, грудей разбросай окружья,

вздымай живота каравай.

эх, жадно как мужики кусали,

и лишь младенца отец

так целовал нежнейше, в печали,

на музыке сердца игрец.

ах, баба, так я ведь тоже баба,

старуха хотя я,

хоть

забрюхатеть однажды,

за то выпить хотя бы,

плодитесь, завещал Господь,

и размножайтесь,

и возжигайтесь,

а сгинуть неохота как,

на свет Боженькин наново в воплях рожайтесь,

затылок – из чрева кулак.

ну, тужься, кряхти, да, ты, царица,

крутилась под мужиком,

а нынче ты зимняя, ты волчица,

под простынёвым кустом.

ножки-то гладки – а в шерсти, вижу.

зубы – звезд корабли.

твой волчонок все ближе, ближе.

воды уж отошли.