Иконописец. Премия им. Ф. М. Достоевского

По-твоему, помер человек – и нет его? Жил, не жил – одно безликое нечто, вернее, ничто. Однако вот какое дело. Со мной недавно странное событие приключилось. Держу его в тайне, если расскажу, подумают, что свихнулся я, не иначе. Но тебе скажу. Как говорится: от меня не убудет и к тебе не прибавится, потому что не поверишь.

Аристов и Родзянко, несмотря на давнюю дружбу, были людьми совершенно разными. Веня, вдохновенный романтик, всякий раз с азартом проверял себя и собственную судьбу на прочность и выдержку.

Юра, с юности пугливый и расчётливый педант, наперёд всякого действия долго размышлял о надобности оного.

Подружились они случайно. Как-то, возвращаясь из школы, Венедикт увидел толпу ребят из параллельного класса, обступивших какого-то парня. Не трудно было понять, что назревает самосуд. Веня бросился в толпу. Орудуя локтями и портфелем, раздвинул плотное кольцо «воинов дворовой справедливости» и встал рядом с поникшим и испуганным парнишкой.

– Ты чё? – попёр на Веню рыжий парень, видимо, заводила этого «низкорослого ристалища».

Веня ничего не ответил. Стараясь двигаться размеренно и не торопясь, он сгрёб подзащитного в охапку, рявкнул на рыжего: «А ну, пусти!» – вышел из окружения и был таков.

Спасённого парня звали Юркой. Когда они оказались в безопасном месте, Юра, ещё подрагивая от страха, спросил Веню:

– Почему они отпустили нас?

– Не знаю. Испугались, наверное, – ответил Веня.

Венедикт действительно не знал, по какой причине ему сошла с рук эта демонстративная дерзость.

Быть может, в нём в момент напряжения внутренних сил открылось то, что потом многократно закрепится в армейском двухгодичном тренинге, – умение принимать решение, исходя из интуитивных «знаний» о будущем.

Он не был уверен в том, что никто не дёрнется в ответ на его действия. Он даже не думал об этом. Предметом его заботы в те мгновения был сжавшийся в комок парень, а вовсе не собственная безопасность.

Когда подобных случаев «необъяснимого равновесия» накопилось в избытке, Венедикт озадачил себя проблемой взаимопроникновения времён.

И первое, что заинтересовало его пытливый ум, – возможность увидеть будущее.

«Без умолку безумная девица…» – гремел Высоцкий, утверждая право человека на знание предстоящих событий.

В один из вечеров Веня поделился с матерью новым для него интересом.

– Ты слышал что-нибудь о библейских пророках? – спросила мать.

– Нет, кто они? – простодушно переспросил Веня.