Портрет с отрезанной головой

Ох, какой холодной кажется обская вода после путешествия в душной консервной банке под названием «автобус» – просто ледяной! Но уже через несколько минут тело адаптируется, и приятная прохлада обнимает тебя с головы до пят, и ты плывешь, раздвигая воду руками, испытывая при этом огромное наслаждение от самого процесса плавания, от соприкосновения воды и кожи. Мягкая шелковистая водная субстанция ласкает и баюкает тебя, так что ты невольно ощущаешь себя еще не рожденным младенцем в утробе матери, и это странное чувство доставляет тебе удивительное блаженство.

Накупавшись до дрожи, вылезли из воды и растянулись на горячем песочке. Сержик, конечно, не утерпел и спустился к воде, где в сетке, прицепленной к какой-то коряге, охлаждались, наполовину погруженные в воду, бутылки вина. Достал бутылку каберне и вернулся к нам. Мы с Натали расстелили скатерть и выложили захваченные из дома припасы. Таша извлекла из своей сумки пластиковые стаканчики, быстренько изобразила бутерброды с сыром, достала из банки малосольные, пахнущие укропом огурчики.

На свежем воздухе все успели проголодаться и страстно желали приступить к трапезе. И тут выяснилось, что никто не захватил с собой штопор.

– «Трое в лодке, не считая, собаки», – мрачно заметила Натали.

– Но у нас ведь не консервная банка! – воскликнула Таша. – Мальчики, придумайте что-нибудь, откройте, пить хочется.

– Возьми минералку, – сказала я.

Таша бросила на меня сердитый взгляд: «Только и осталось…»

– Может, горлышко отбить? – вслух подумал Юрик.

– Не смешите меня. – Сержик серьезно взялся за дело: покрепче ухватил бутылку и пальцем протолкнул пробку вниз. – И все дела!

Таша восторженно глядела на него. Мы захлопали в ладоши. Он горделиво поклонился и взялся разливать вино.

Перекусив, опять полезли в воду. Все, кроме Натали, были хорошими пловцами. В ней же сочетались, казалось, совершенно несовместимые вещи: она страстно любила воду, но при этом очень плохо плавала.

По-собачьи могла проплыть метров двадцать, но только чтобы дно было под ногами. Стоило ей ощутить отсутствие дна – и она тотчас начинала тонуть. Причем, тонуть самым натуральным, нешуточным образом. Вот и теперь, бултыхаясь возле берега по грудь в воде, Натали была абсолютно счастлива. Я уплыла подальше от берега, перевернулась на спину и отдалась на волю течения, настолько сильного и быстрого, что плыть против него было невозможно – тут же сносило обратно.