Портрет с отрезанной головой

Ладно бы я не успевала, и меня отчисляли за неуспеваемость, так ведь ничего подобного. Везде поступала сама, сдавала экзамены на общих основаниях, без репетиторов и родительских связей. Училась на хорошо и отлично, разве что изредка хватала «удочки», да и то исключительно из лени. Однако, проучившись один или два курса, понимала, что совершила роковую ошибку, потому что избранная специальность совершенно меня не интересует, после чего подавала заявление на отчисление. В деканате меня всегда пытались отговорить от столь решительного шага – я была на хорошем счету, – но только тратили время впустую, переубедить меня было невозможно.

Сбросив очередные институтские путы, я на какое-то время «подвисала в воздухе», не представляя, чем буду заниматься в дальнейшем, и главное – чего же, собственно, хочу?

Моей альма матер на настоящий момент являлся престижный гуманитарный университет, куда я поступила на факультет журналистики. Учебный процесс не слишком меня угнетал – все-таки уже третий курс! – и я подрабатывала в популярной молодежной газете: писала обзорные статьи по литературе и искусству.

В тот день редактор «молодежки» дал мне задание осветить масштабную выставку местных живописцев и ваятелей. Отправилась я туда без особого энтузиазма, однако с нескрываемым интересом: все же любопытно, какие замечательные события происходят в нашем городе на ниве художественного творчества. И вообще, происходят ли?

Там мы и познакомились. Совершенно случайно. Когда я соляным столбом застыла возле полотна местного мэтра, мысленно прикидывая, что же можно сочинить про хаотическое нагромождение ярких пятен и переплетенных линий под названием «Восторг художника от созерцания небесных огней».

Разрази меня гром, если я вижу эти самые «небесные огни»!

Он подошел незаметно, почти подкрался, постоял возле меня и, по-видимому, прочитав, отражавшиеся на моем лице впечатления от данного живописного шедевра, непринужденно спросил:

– Что, не нравится?

– Как вам сказать… – мрачно отозвалась я, – что-то в этом есть, но наверно я не доросла до подобных высот изобразительного искусства, – и только тогда взглянула на собеседника.

А он – ничего, симпатичный.

Мы разговорилась. Немного прошлись по залам, обмениваясь впечатлениями, потом он попросил мой телефон. На том и расстались. Звали его Гена. Он сказал, что окончил Академию художеств в Ленинграде и является дипломированным искусствоведом, чем, естественно, меня заинтриговал.