Портрет с отрезанной головой

Мы обе сходились на том, что Юрик не просто увлечен ею, но возможно серьезно влюблен. Возникал закономерный вопрос: как относится к нему Натали?.. С одной стороны, она всегда соблюдала дистанцию и демонстрировала некоторую прохладность, что не мешало ей беззастенчиво с ним флиртовать, подавая надежду на будущее. Влюбленные женщины так не поступают. Хотя вполне очевидно, что Юрик ей импонирует, раз она удерживает его при себе. Но такова Натали: умная, скрытная, очаровательная и безумно притягательная для мужского пола: типичная роковая женщина.

Глядя на нее, я прекрасно понимала влюбленных в нее мужчин. Точеная фигура богини – типа «песочные часы», большие зеленоватые глаза и светло-русые, от природы вьющиеся волосы. Если уж не мадмуазель совершенство, то близко к этому. Почему-то с детства я завидовала ее светлым волосам, у меня-то темные, с каштановым отливом и очень густые. Впрочем, серо-зеленые глаза, черные брови вразлет, чуть вздернутый носик и фигура выше всяческих похвал (по мнению мужского пола) вполне примиряли меня с темным цветом волос, да и с собственной внешностью тоже.

Свидания с Геной у него на квартире напоминали шпионский роман, в чем отчасти и заключалась его несомненная прелесть. Стараясь избежать излишнего любопытства соседей, мы шифровались, как могли. Он опасался, что супруге донесут об его не слишком праведном поведении, а в этом ни он, ни я заинтересованы не были. Возможно, мы проявляли излишнюю осторожность, однако нам это нисколько не мешало, скорее, наоборот будоражило нервы, превращая каждое свидание в опасное приключение.

В нашей привычной компании, собиравшейся у Натали по пятницам, Гена принципиально не появлялся, не желал излишне светиться. Подобное положение вещей меня вполне устраивало, ненавижу выставлять напоказ свою личную жизнь. У моего бесподобного любовника было множество плюсов и всего один-единственный, но чрезвычайно весомый минус: законная жена. Не буду лукавить, это «маленькое препятствие» не то чтобы отравляло мне жизнь, но в мозжечке сидело постоянно, несмотря на то, что я не собиралась претендовать на этого мужчину в плане матримониальном.

Талантлив он был не только в постели. В нем жил прекрасный фотограф, тонко чувствовавший свет и композицию. С неподдельным интересом я разглядывала высокохудожественные снимки, сделанные им в разное время года и при разном освещении – за них он даже получал какие-то профессиональные премии.