Ива-иволга

Багульник не гнушался и простенькими «вспышками», особенно возле скамейки. Встанет напротив, ноги расставит, бросит твою панаму-афганку и ехидно так:

– Вспышка с фронта!

Скамейка сзади подпирает, ты носом в асфальт, пока вползаешь под лавку, панама упала – всё, не успел. Ядерное оружие массового поражения настигло и поразило, а старлей обязательно скажет: «Торчишь, рядовой Черкасов (Николаев), как геморрой из жопы. Руки-ноги оторвёт – ничего, жить можно, а без головы никак». И так до тех пор, пока рыбкой скользить не будешь и во время не уложишься.

«Вспышка! Отставить! Вспышка! Отставить»! Сам кривится глумливо и напевает под нос:

– Где-то багульник на сопках цветёт

Кедры вонзаются в небо….

Радости армейской жизни и цену голубым беретам познали с первых дней. Парень был из Воронежа, его сразу Пыхом прозвали за то, что спал и пыхтел на всю казарму «пых, пых». Помимо того, что сами накосячили на призывном пункте, он ещё и помог попасть в любимчики комвзвода Ковалёву. Пых этот и крепкий вроде, и хвастался, что целенаправленно готовился в десантники, но сдулся быстро.

Первые три дня новобранцев не трогали, всё смахивало на пионерлагерь для очень взрослых пацанов. На четвёртый день первый раз утром побежали кросс пять километров, задыхались, но как-то доползли, а он в хвосте, чуть ли не пёхом.

– Спецназ своих не бросает, ещё два.

Пацаны, матерясь сквозь зубы, Пыха в середину затолкали. Лёнчик его пинками да кулаками подгонял, Саня и Мурат из Башкирии подмышками подхватывали, когда мешком оседал.

После этого забега у всех язык на плечо, сами в мыле, а Лёньке команда – загрузить щебёнку из большой кучи в вещмешок и три круга по территории (один заход метров шестьсот).

– За что? – он возмутился вслух. Уже знали: лучший рот – закрытый рот, но держать его в таком положении пока не научились.

– Ещё три. Поясняю – за «ЭН-О», неуставные отношения, товарища бить нельзя, – заокал лейтенант Ковалёв, типичный выходец из средней полосы России.

Гхэкающий говор, округлые звуки и лицом Иван Иваныч Иванов. – Вопросы есть?

– Никак нет.

– Бехо-омарш! Остальным, вольно! Перекур пятнадцать минут.

Саня ошалел от такого издевательства, тупо смотрел, как Лёнчик с яростью гребёт щебёнку, взваливает на спину вещмешок и бежит по кругу утомлённой савраской.

– Рядовой Николаев, болтаешься как хавно в проруби! Прибавить!

Лёнчик выпрямился и побежал быстрее, что-то беззвучно шепча.