Хроники Транквила: Порабощение

Сегодня, устав от обсуждений, пришёл даже один. Спустя некоторое время Проспер начал свою игру:

– Одобряю выбор, отец. Вчерашняя была крайне хороша.

Старик улыбнулся и хохотнул.

– Спасибо, сын. Неужто и ты приложился к этому сосуду лучшего вина?

– А как иначе? В одиночестве я лежал на кровати неудовлетворённый, но нуждающийся. Но тут вышла она и я понял, что мои молитвы услышаны. Не хочу хвастать, но вы разминулись с ней всего минут на десять.

– Я горжусь тобой, сынок. Ты уже совсем большой. Наверное, скоро и ты поделишься со мной своей невестой?

– Может быть когда-нибудь, но пока что нет достойной кандидатки.

Я рад, что ты сам завёл этот разговор. Думаю, моему отцу известно, что второй его сын безумно влюблён в одну особу.

– Ещё бы мне не было это известно! Недоразумение какое-то, а не особа.

– Ну, – Проспер покивал головой и мечтательно поднял взгляд, – не сказал бы. То, что мне сегодня перед заседанием рассказывал Лукреций, совсем не вяжется с твоим описанием.

Глаза старика загорелись.

– А что это он такое говорил?

– Не буду вдаваться в подробности, а то перевозбужусь, но скажу просто: даже наша любимая Офелия, – он поднял вверх указательный палец, – такого не вытворяла, что эти двое скромников делают у себя в особняке.

Поркий побледнел.

– Даже, – он перешёл на шёпот, – Офелия?

– О да, отец, о да.

Девушка эта была полулегендарной личностью. Переехавшая в столицу из Закамтона, небогатой приграничной деревеньки, полностью раскрыть свой потенциал она смогла в публичном доме, куда вскоре угодила.

Там она не стала отчаявшейся заблудшей душой, даже наоборот, люди были готовы платить, лишь бы она просто посидела рядом с ними и повыслушивала их неинтересные истории.

За всё время своей работы она никогда не беременела и ничем не заражалась, оставаясь одной из самых безопасных и искусных проституток Ховерстада, отчего ночь с ней могла стоить дворянину половины его имущества.

– Поверить не могу. Я должен это увидеть!

– Есть небольшая загвоздочка.

Может, Лукреций тебе говорил, что она против, но дело не в её нравственности. Она уважает правила нашего рода и была бы согласна, но ты для неё уже слишком стар, и она не считает тебя способным ни на что кроме как молоть языком. И совсем не в том смысле.

– Ишь какая! Малая девка! Да она не знает даже!

– Имеет право, отец. С её искусством наслаждения и незаурядным умом – она идеальна. Я уже завидую своему брату.