Алая раковина сердца. Инди-новеллы

Еда их заботила мало: утром перехватывали куски хлеба с кипятком, вечером запекали заплывшую в самодельный ятерь рыбу, если улова не было, давились старыми консервами. Днем останавливались только из-за Данилки, чтобы он поплавал и половил рыбки.

Как-то перед ночевкой Профессор, как мог, пересказал Дембелю «Тысячу дюжин» Джека Лондона.

На самоубийство Дэвида Расмунсена, притащившего ценой нечеловеческих усилий в голодный Доусон тысячу дюжин протухших по дороге яиц, Дембель отреагировал своеобразно:

– Удавился все-таки куркуль.

Обломился на главной проверке.

– Ты не понял, – возразил Профессор, – он повесился потому, что его грандиозный план провалился.

– План? Он же надрывался не для того, чтобы голодных накормить, а чтобы с них бабки срубить. Эти Давиды все в России купили. Нам с тобой, русским, остались тюрьма и сума…

– Я по матери еврей! – усмехаясь, сообщил Профессор.

– Что же в твоей ксиве написано? Еврорус? – спросил Дембель, рассматривая Профессора.

– По паспорту я Иван Андреевич Крылов, русский.

– Ага, и басни пишешь, типа «Ворона и лисица». – Чему-то Дембеля в школе научили.

– Нет, в юности писал стихи, как и все.

– Кто это все? Я стихов не писал.

– Твоя юность еще не закончилась.

– Из тебя еврей, – Дембель запнулся, подыскивая сравнение, и продолжил, глядя на Данилку, важно вышагивающего вокруг костра: – как из пингвина страус.

– А ты, эксперт по национальностям, хоть когда-нибудь Библию открывал? – спросил Профессор.

С этого вечера Профессор, на сон грядущий, пересказывал какую-нибудь книжную историю, из числа тех, что когда-то приводили его в восторг, и часто поражался парадоксальным замечаниям Дембеля, иногда напрочь уничтожающим авторскую идею повести или рассказа.

После четырех суток тяжелого похода вдоль Чери-Ижемской, а затем самой Ижмы, в сорока километрах от Ухты они угнали деревянную весельную лодку. Стоявшая рядом алюминиевая моторная лодка, по их разумению, представляла собой огромное богатство, и Дембель заявил, что брать ее беспредел.

Это своеобразное благородство обернулось бедой. Часа через два алюминиевая моторка с четырьмя мужиками, вооруженными охотничьими ружьями, нагнала весельную лодку с Дембелем, Профессором и Данилкой. Дембель передал весла Профессору, пересел на корму и достал Макарова, но это еще больше раззадорило преследователей, и они попытались обогнать деревянную лодку, с тем чтобы заставить ее причалить к берегу.