Блаженные и негодяи

Я останавливаюсь у Вовы Дикова.

Деков пышущий здоровьем казак с усами широкоплечий коренастый с могучей силой в руках мастер рукопашного боя. При этом он не показал мне ни одного приема, за то учил меня по настоящему ловить сетью рыбу, готовить казачью уху. По-настоящему, это когда вы не просто закладывает пищу в котел или ставите сеть, это когда вы думает не, а улове и не о насыщении утробы, а о том, чтобы подарить радость, прекрасный миг счастья друзьям с которыми сядете за стол. У Дикова две жены и четыре дочки.

Однажды попав в Тузлуки он так полюбил этот край, так что остался здесь навсегда переехав с Батайска, а за Вовой в Тузлуки попали все его друзья и еще сотни людей со всей России.

– Артурчик ты опять прячешься о советской власти! – весело говорит мне Диков пре встречи.

– Так нет же советской власти! Вся вышла!

– Путин – советская власть! – отвечает Диков и смеется.

Вообще Диков плевал на любую власть он браконьер этим и живет. В телефонной записной книжки у него телефоны всех местной элиты.

Судьи депутаты.

Мы сидели под навесом, и пили с Диким пиво с жирной шамайкой занесенной в красную книгу.

– Что москвичи? —спрашиваю я.

– Едут! Завтра будут! Начальника охраны Путина с собой везут.

– На черта?

– А ты как думаешь? – хитро по-казачьи прищуривается и улыбается Диков.

– Убийства Путина, ничего не решит!

– А что же решит?

– Революция!

– Революция на пустом месте не делается! Почва нужна.

– Как Ленин – народ соблазнить? Землю крестьянам, заводы рабочим!

– Это тоже! Но в первую очередь нужна армия!

– Идея нужна!

– Вот будет идея мальчик, тогда приходи! – Диков смеется.

И дарит мне красивый и дорогой вельветовый костюм.

– Держи мальчик! Носи всем на зависть!

В Тузлуках меня нарекли вторым именем, Мальчик.

После пятой кружки пива я иду купаться на Маныч. Стая скворцов, словно облако закружиться над головой. Вдоль берега убаюкивающий шумит камыш, и косяк диких уток поздоровается, прокрякав над головой.

После купания я иду к Василию Васильевичу. Дедушка Вася, он держит лошадей и корову. Молоко от степных маныческих трав и цветов самое вкусное. Я беру всегда только парное молоко, чтобы прямо из-под коровы, чтобы теплое и валил пар. И сметану, когда она еще только как сливки и на обратном пути за один присест выпиваю до полбанки сливок. А за ночь, настоявшись, сметана приготовляется, и я ее застывшую все ровно как масло мажу на булочку и пью с кофе.