Любви не названа цена…

Поэт поэму написал, воспев

Любовь, что каменное сердце растопила,

Водой живительной природу напоила,

И победила зло, его презрев.

Уж нет поэта, но журчит вода,

И розы в чаше сердца пламенеют,

Печаль не исчезает, не стареет,

В фонтане слёз оставшись навсегда.

Дмитрий Шунин

О любви

По звёздам в ночь бредёт Телец, из были в небыль.

И тает лунный леденец в ладонях неба.

Прохладой тучи налились. Но скоро лето.

И гладиолус тянет ввысь стрелу букета.

Определён приход любви коварным планом.

Здесь, в тихой заводи, ловить легко ротанов.

Но стоит грош такой улов. И долго-долго

Я, по советам дураков, искал иголку

В стогу некошеной травы, на поле брани,

Где от потери головы не умирали.

А пальцы в золоте колец манили Феба.

И таял лунный леденец в ладонях неба.

Трамвай

Мы ехали в трамвае, целуясь и смеясь,

Всем телом ощущая таинственную связь.

Покорною менадой ты жаждала любви.

И пахло шоколадом от сладких губ твоих.

Сквозь небо голубое мы видели луну,

Прижатые толпою к холодному окну.

Небесное светило лизало мой висок.

И сердце колотилось, как рыба о песок.

С кровью по нежной коже

С кровью по нежной, нетронутой временем, коже

Жизнь вытекает и гаснет на левом предплечье.

Да, я любил тебя так, как влюбиться не может

Ни популярный артист, ни мажорик беспечный.

Вдохи и выдохи, чуткие сны и ангина, —

Беды делили, а радость на два умножали.

Я без тебя – пустота, я – твоя половина,

Острая грань на изящном холодном кинжале.

Слов было мало, и губ, и объятий, и ласки.

Небо к ногам. Мы по звёздам гуляли ночами.

Дура-луна от смущения жмурила глазки

И вековые дубы головами качали.

Но зашуршала засохшими листьями осень.

Ветер колючий, скитаясь по сумрачной чаще,

Сотни снежинок в шершавых ладонях приносит…

Редко со мной, а с иными ты ласкова чаще…

И не моя… Но другим ты достаться не можешь!

Слёз покаянья и скорби не примешь.

С кровью по нежной, нетронутой временем, коже

Жизнь вытекает и гаснет на левом предплечье.

Ты придёшь

Я однажды засну в пышнотелой скирде,

От забот и невзгод отдохнувший вполне.

И пойду по траве, по земле, по воде

На мерцающий свет в приоткрытом окне.

Там, где корни уходят во влажный песок,

Сероглазую рыбу хранит стрелолист,

Где течёт по сосне янтареющий сок

На прибрежные выси приокской земли.