Тесинская пастораль. №3

Сам упирается взглядом в стол с таким напряжением, точно изучает материалы последнего Пленума ЦК КПСС. Завгар Редников тоже волнуется и сдерживается с трудом. Ему, завгару, не виноватому ни в чём, все кажутся предателями. И каждому у него готов приговор. И он, завгар, готов приводить в исполнение.

– А какие у вас есть предложения? – неожиданно воспользовался паузой правленец Филиков, агроном артели. – Может, пересмотреть севооборот?..

– … а может, сократить штаты?.. – не удержался Редников.

– …знамо дело… давно пора! – порывается Гоша Ворона.

– Я позволю себе продолжить, – корректно оборвал Юрист активную часть правления, – мою мысль. Надеюсь, господа не обиделись на меня за некоторые претензии? Александр Тимофеевич?..

– Да-да?.. А!.. нет-нет…

Юрист воспользовался паузой, прошелся вдоль длинного конторского стола и, подняв вверх палец, углубился в собственную мысль.

– Надо делать дело. Разговоры – для социализма. А в нашем бизнесе нет времени для пустопорожней риторики. Вы спрашиваете о моих предложениях.

и это – правильный вопрос! У меня есть предложения. Точнее, одно. Единственное. А именно, – тут он остановился в торце стола и снова замолчал. Потом быстро оговорился – Но прежде я хочу спросить у вас всех: готовы ли вы принять решение, от которого резко изменится жизнь вашего хозяйства и вашего села?

– В какую сторону? – снова скоропалительно выкрикнул Филиков.

– В лучшую, разумеется, – недовольно ответил Юрист. И тут же не удержался от реплики – Разве я произвожу впечатление грабителя с большой дороги?

– Дальше некуда, – разминая руку, выдавил из себя Русик.

 – Надо что-то менять.

– Так мы всегда согласны, – тут же поддержала Русика Крошка.

– Да мы всегда единогласно! – не преминула подтвердить и ветеринарша Бадальникова. – Лишь бы зарплату вовремя давали да премию.

– Что ж, – подвел черту Юрист, – мне нравится ваша готовность взять на себя ответственность за судьбу хозяйства. Итак, моё предложение, – тут он снова смешался и внезапно обратился к Савицкому, не поднимающему голову от бумаг, – Моисей Яковлевич, могу ли я… высказать нашу позицию… открыто?

Савицкий, точно просыпаясь от тяжкого сна, поднял недоумевающие глаза на Юрист, перевёл их на Самоварова.

И через мгновение оглядел всех членов правления поочередно. Через этот оценивающий взгляд он хотел, как показалось каждому правленцу, понять всю их муку и вселить в каждого веру и решительность. И Юрист прочел этот взгляд. И не заставил себя более ждать.