Дневник школьника уездного города N

Тогда я попытался заглянуть в ее рабочую тетрадь, чтобы подсмотреть, где в тексте допущены ошибки, и как их исправить. И тут она прикрыла тетрадь ладонью.

Меня чуть не разорвало – такая злость взяла. Казалось, глаза выскочат из орбит – хотелось вскочить и разгромить весь класс к херам собачьим. Больших трудов мне стоило сохранить спокойствие. Ну разве так сложно просто подсказать?! Что ей от этого сделается? Как будто за маленькую помощь мне ее отправят в ад!

Изо всех сил стараясь не сорваться, удержать голос в нормальном диапазоне – не дать петуха и не завизжать, как маленькая девочка – я сказал учительнице, что не могу перевести текст.

– Ничего, я помогу, – добродушно прощебетала она.

Кое-как, кряхтя и рыча на каждом слове, совместными с учительницей силами мы перевели абзац, разобрали грамматические ошибки, и карающий перст учительницы отвернулся от меня в поиске следующей жертвы. Я до конца урока сидел как на углях, как закипающий чайник. В голове крутилась только одна мысль: «Вот же сука!»

Я молчал, но, когда урок закончился, я ей выложил все, что думал.

Точнее, я уже ничего не думал – меня прорвало грязным потоком оскорблений, как канализационную трубу в школьном туалете. Из горла лились упреки и ругательства. Корнилова сначала огрызалась в ответ, но меня было не перекричать. Тогда она заперлась в туалете и проплакала там всю перемену. Другие девочки из класса – ее подруги Арина Агабян, Лена Кулик и Ира Ермакова – ходили успокаивать ее. Теперь они все вчетвером смотрят на меня, как на чудовище. Даже Саша написала в Вотсап: «С Аней ты, конечно, зежестил сегодня».

Наверное, я действительно перегнул палку, но ведь и она не права. Или я чего-то не понимаю? Теперь вот буду сидеть за второй партой на третьем ряду вместе с Димой Родиным.

17 ноября 2019. Воскресенье

Конец недели по обыкновению принес выходные. Ветер нещадно трепал куртки – хотелось поскорее спрятаться в помещении, в непродуваемых четырех стенах.

Голые деревья искореженными пальцами-ветками дрожали в холодном воздухе.

Авдей предложил пойти в «Мидас» или в «Смартбет», где мы не бывали с лета. Там после летних подработок мы спускали деньги на собачьих бегах. Работали летом кто где. Авдей ездил к двоюродному брату в Ставрополь и вместе с ним продавал квас. Я ходил по утрам на поля, где в сорокоградусную жару, загнувшись раком и ежесекундно вытирая пот со лба, собирал с кустов красные с кулак помидоры.