Отмытые двери. Повесть о дверях и людях

Ожидания, что в семь утра разбуженные криком соседи покинут свои норы и придут к ней на помощь, не оправдались: тишина и покой царили на лестничной клетке. Эхо воплей привычно растворилось в пролете пятиэтажки – эти стены не такое слыхали. Старушка имела недобрую привычку верещать по любому мало-мальскому поводу. Домофон, цвет стен, курильщики, приблудный кот, зеленые мухи, целующиеся подростки – каждое событие в подъезде искусно превращалось ею в скандал, и, когда, наконец, появился самый настоящий повод собрать соседей, ее праведный вопль остался без внимания.

И немудрено: это тетя Тоня встала в субботу в четыре утра, успела размяться в разговоре с подругой, поругаться с телевизором и к семи уже истосковаться по крупномасштабным боевым действиям. Остальные жильцы жили в своем «молодом» режиме, когда понежиться в кровати еще хочется больше, чем ругаться.

Ну что ж, и один в поле воин! Баба Тоня расстроенно вздохнула, ткнула узловатым пальцем в размашистую корявую надпись на двери: «Инна из квартиры 15 ВОРОВКА», потом тем же пальцем ткнула Мишке в грудь до характерного стука о пустоту.

– Ищите дуру! Кто ее знает на самом деле? О хорошем человеке по всем дверям такое не намалюют, за хорошие дела соседям замки спичками не забьют! Ты из соседнего подъезда тоже в ее квартире небось случайно в такую рань оказался?

Мишка густо покраснел, потер предательский след от подушки на щеке, но промолчал, не найдя сколько-нибудь подходящей лжи в ответ.

– Иди, Мишка, гуляй с Блондой, воровка пусть спички выковыривает, а я за ней смотреть буду. И готовь тряпки двери мыть. Меловая краска-то, белила, отмоется у всех. Скоро проснутся, жди полподъезда в гости, святоша ни в чем не повинная.

Старушка так пристально посмотрела на предательски торчащие из халата Инкины коленки, что захотелось прикрыть их или, если уж не получится, провалиться под землю.

– Я быстро, только переоденусь… В рабочее переоденусь и приду скоро.

Миша, а ты погуляй пока, а я быстро, – щебетала Инна тем самым поверхностным голоском, который умеют издавать только женщины: вроде как и говорит, много говорит, слишком много, а все мимо ушей. Эдакий фоновый щебет, создающий эффект бурной мозговой деятельности при ее полном отсутствии.

– Тьфу ты, надо быть такой бестолковой бабой, – пробурчала баба Тоня, махнула рукой и побрела уже к себе, как дверь квартиры номер пятнадцать приоткрылась.