Избранные стихотворения

Расстаться с телом надо не спеша.

Оно уходит в каждой ночи молчи.

Телесное дыханье тем короче,

чем глубже забирается душа.

* * *

Какое в снах благоговенье!

Я помню, пайву нес с брусникой.

Из книг отцовских дуновенье

дышало темной сагой лика.

И лес уральский, где морошка

и мох, что пахнет первобытно,

сливались с парковой дорожкой,

где мысль веков дышала скрытно.

* * *

Где вотчина для берега и края?

Вот кто-то в землю сник.

Мы разве исчезаем, умирая,

А не меняем лик?

Мы краем движемся и чуем кромку,

Наш осторожен шаг,

Уже заметивший в цветах поземку,

С ума сводящий, новенький сквозняк.

Где вотчина, что, мнилось, может сбыться?

Ты сам – как забытьё

Чего-то бесконечно важного, что будет длиться

В отсутствие твоё.

* * *

Увидел прозелень Сиены

меж серебристых облаков.

Ландшафт уральских берегов -

как россыпь дымчатой морены,

волхвующей нам о вселенной,

пролившейся со дна веков.

А рядом с прозеленью – синь

мгновенных озерков меж пены.

То фрески древние: раздвинь

пространство глаз, убравши стены.

Взойди на улочки Сиены,

покуда длится солнца стынь

и сумерки к нам входят в вены.

Ведь щель между мирами – ты.

* * *

Сколь уникален день и эта ночь – бессонно-уникальна.

И все же есть в них то, что повторимо.

Волна поет и рушится о камень;

поет закат и звездный смерч непостижимо.

Нить неизменна в нас как ствол сосны ревущей.

Мы созреваем медленней, чем наши мысли.

И каждый новый дождь в нас глубже ищет мощи;

и все же это тот же дождь, покуда мы не вышли.

В нас неизменны сны, которым нет ответа,

где таинство пещеры и друзей глубинных.

И зыбится все то же в жилах детства лето,

и горе матери все так же жжет молебно и судьбинно.

* * *

Мне говорила мама, чуть скорбя:

жалеет ли она тебя?

Недоуменно я ворчал: меня жалеть?

я от любви желаю ошалеть!..

Однако всех желанных, неспроста,

мы так жалеем – после, у холста

иль у ночного сонного моста,

иль у последнего дорожного креста.

И самых жалких мы с собой берем,

когда смежается всё больше окоём,

когда молчим, когда тоскуем впрок…

Сколь жалок тот, кто пожалеть не смог.

Детство

Сальные свечи монахи топили.

Погреб был полон покоем всеземным..

Лесенка долгая-долгая в нетость.

Знал я тихонько: жуки мы, конечно.

Только волшебные. Молчь огородов.