На задворках мира

13 февраля 1993

Фотоснимок

Голодный – тих, бездомный – робок…

Задворки каменных коробок.

Забыв вражды старинный зуд,

Собака с кошкою бок о бок

Кусок отысканный грызут.

Зверь, притерпевшийся к нужде,

Отверг звериные скрижали.

Одной бедою вас прижали –

И, словно при лесном пожаре,

Вы позабыли о вражде.

1986

Синий троллейбус

Геннадию Зельдовичу

Твои пассажиры – матросы твои…

Булат Окуджава

Задняя дверь отнялась у троллейбуса.

Выйти – что выдать решение ребуса!

Публика зычно взывает к водителю,

Будто ребенок капризный к родителю.

Здесь поголовно становятся ловкими,

Крепкими – между двумя остановками.

Публика рвется сквозь крики и прения,

Публика борется с силою трения,

Публика смята, зажата, раздавлена;

Здесь торжествует учение Дарвина.

Двери берутся младыми и старыми,

Словно ворота Рязани татарами:

Людям не терпится выбраться первыми,

А не за разными прочими стервами.

В синем троллейбусе душно от ругани,

В синем троллейбусе дети испуганы,

В синем троллейбусе – давка и паника.

В синем троллейбусе – гибель «Титаника».

21 января 1985

До – и после

I.

Налагали вериги,

Объявляли устав,

И порочили книги

Не листав, не листав…

Если власть-недотрогу

Огорчишь невзначай,

Если ступишь не в ногу –

Отвечай, отвечай,

Раскрывая не шире,

Чем положено, рот!

Но машинка четыре

Экземпляра берет.

И запретная Муза,

Неизменно бела,

В черном чреве Союза,

Как Иона, жила…

А служители Феба,

Как во все времена,

Много просят ли? Хлеба,

Табаку, да вина –

Пусть маячит упрямо

И в морозы, и в зной

Тень ревнивого Хама

Над ленивой страной –

В переплетные глянцы

Не стремятся они,

И, как древле спартанцы,

Могут биться в тени.

II.

Стали падшею кастой

Нагонявшие страх,

И в кремлевской, в зубастой

Заворочался прах.

На верху пьедестала –

Пустота, пустота,

И не стало, не стало

Живоглота-кита.

И разверзлась утроба,

И выходим на свет,

Как из черного гроба…

Только берега – нет.