На излёте, или В брызгах космической струи. Роман

В армии этот совет слышал неоднократно. Но, я не в армии. И что теперь? Бороться с тещей? А может, мать права, когда предупреждала, что жить в примаках нелегко? Ладно, дождусь, когда начну «носить в дом деньги».

А пока переключился на прогулки с дочерью. Прямо с утра мы уходили с ней из дома. Я не брал прогулочную коляску – мы оба любили ходить пешком. А когда Светланка уставала, брал ее на руки и носил, пока снова не просилась на землю. Главное, мы много разговаривали. Я старался говорить доступным ей языком, не сюсюкая.

Рассказывал сказки, фантазируя на ходу, и наблюдал ее реакцию. И мне нравились эти прогулки, потому что мне показалось, мы стали понимать друг друга. Моя маленькая доченька стала моей расширяющейся Вселенной.

На прогулках мы никогда не ходили по одному и тому же маршруту. Я постепенно изучал окрестности и прилегающий лесной массив Лосиного Острова. До сих пор я, житель лесостепи, а потом пустыни, редко бывал в лесу. Теперь же лес был рядом с домом. И я изучал его с большим интересом.

В конце августа объявились дядя Ваня и Шурик. Они намеревались остановиться у моего двоюродного брата Бориса, но не знали, что он недавно переехал в Измайлово. А потому вынуждены были разыскать меня. Я уже знал его адрес, но еще не был у него в новой квартире. И вот такая возможность представилась.

В Москву дядя приехал все в тех же милицейских галифе и синем, в тон брюк, форменном кителе со следами споротых погон, но уже в хромовых сапогах и приличной рубашке с короткими рукавами.

Не было на его голове ужасной кепки, а на спине – выгоревшего засаленного рюкзака. Собственно, в руках у дяди вообще ничего не было. «Похоже, в этот раз все ухитрился зашить в галифе», – подумал, увидев его в дверях нашей квартиры. Не был обременен поклажей и Шурик.

– Что это они? Вроде в гости приехали, а без гостинцев, – не преминула уколоть теща.

– А мешок картошки? Это дядя тогда передал, – выручил гостя, хотя и сам давно знал о его скупости.

Он и в Харьков тогда приехал с пустыми руками. Да и Шурик недалеко ушел.

Отобедав, отправились в Измайлово. Боря встретил меня восторженно.

– Ну, наконец. Давно тебя ждал. Слышал, ты уволился, и будешь жить в Москве. Когда мы с тобой виделись в последний раз? – искренне интересовался моими делами брат.

– Год назад, когда ты из Чарджоу возвращался, – напомнил ему.

Я хорошо помнил тот день, когда пришла телеграмма: «Буду проездом.