Стекляшка

Знакомые до тошноты декорации: ярко-жёлтый, тускло-жёлтый и говняно-жёлтый со щепоткой обвалившегося фасада. А теперь к нему ещё и прилипли зелёные строительные леса. Треск металлических джунглей на скорую руку.

– Лоботомия на завтрак? Спасибо, сдачи не надо. Вот мой мозжечок на чай.

По лианам скачут наши бывшие сограждане по Союзу. Лучше сказать, товарищи по несчастью. Приехали готовить город к очередному визиту солнцеликого. Ну и немного метро повзрывать.

Бух, бам, бац – крики, кровь, аплодисменты, овации! Итак, за беспрецедентную работу по дереву награждаются петербургские чиновники! Авансом.

Благодарные зрители поднимаются на сцену, чтобы вручить победителю букет из двух гвоздик.

Ах, нет, это какое-то пьяное тело пытается удержаться на плаву. На часах нет и десяти. Ох уж эта аристократия с шампанским и креветками на завтрак! Кажется, господин поставил себе сверхзадачу. Похлеще ницшеанского канатоходца. Хриплыми завываниями незнакомец встречает ту же судьбу. По его грязной изорванной куртке накрапывает дождь.

Долой уроки биологии. Выйти сухим из воды не получится. Я же не комок жира с сальным ебальцем, по-партизански пердящий в мягкие стулья Мариинского дворца днями напролёт.

Остановка. Стеклянные бутылки водят хороводы вокруг помойки. Ловлю суровые взгляды седых женщин с сумками на колёсиках на татуированных руках. Какой хер вышвыривает на улицу этих механических киборгов с повышенной грузоподъёмностью и заставляет стремиться не пойми куда?

Переполненный автобус.

Гуляш из человечинки в консервной банке по ГОСТу. Героически уступаю старухе место. Однако в гонке за сколиоз побеждает спортсмен из Средней Азии. Но что это! Кондуктор дисквалифицирует атлета. Спорить не стал. Может, широкоплечий арбитр напомнил ему лысых двухметровых шпал, которые онанируют на свастику, пока в соседней комнате их мамаши текут от просмотра телевизора. Президент забил восемь шайб – о да… Вован сыграл на рояле – боже, быстрее!

Когда карга всё-таки смогла водрузить рыхлое мяско на автобусный пьедестал и упиться только что обретённой властью, из дряблого рта посыпались столь свойственные людям старым и никчёмным обвинения в адрес всего мира.

По-видимому, недооценивающего без малого антикварную ценность рассыпающихся костей.

Жизнь – цирк, а я, блядь, клоун. Развлекать неблагодарную публику? Номера семи миллиардов просмотрены и изучены до дыр в печени. Хм, а что в буфете? Эпидемия, революция, война – фу, уже приелось.