Друзья-соперники

Во время учебы в городе Лена жила на квартире, по выходным навещала дом, затариваясь продуктами – домашним хлебом, сметаной, яйцами, овощами…

И вот теперь она приехала в наш поселок от училища на практику. Чтобы не скучать вечерами, решила пойти в девятый класс, хотя его она уже закончила годом раньше. Объяснила мне этот поступок тем, что решила еще раз закрепить полученные знания. Не зря говорят: повторение – мать учения. После училища она мечтала поступить в фарминститут.

Месяц мы встречались, подолгу засиживались в сквере на лавочке.

Или уходили вглубь, где подолгу стояли у раскидистого вяза, целовались, заглядывали в будущее, совершенно не представляя, какое оно и будет ли для нас двоих…

Но вот наступил день, и она уехала в свое училище. Я стал к ней наезжать по выходным. Мотался в город почти за сотню километров на крышах поездов. Или ехал таким же манером в противоположную сторону – до поселка, откуда она родом, когда она на выходные уезжала домой ха продуктами.

Помню, как в первый раз искал ее, и как меня направили совсем в другую сторону.

Я все же нашел девушку с такой же фамилией, но не ее, а родственницу по имени Людмила. Та, поняв ситуацию, направила меня по нужному адресу.

Из-за ссоры с братом, вернее, с его женой по причине моего «неверного» выбора девушки, с которой начал встречаться, пришлось уйти «на вольные хлеба», стать самостоятельным во всем. Я не был готов еще к такому повороту событий, но, может, это и к лучшему, что раньше случилось, заставив задуматься, как жить дальше.

Сноха переживала еще и по поводу, что я трачу «лишние» деньги на поездки. Но это был такой мизер, ведь всю получку я отдавал ей, а к подружке ездил «зайцем» на «дачном» поезде, называемом у нас «Барыгой», потому что он останавливался на больших и малых станциях, собирая трудовой народ, крестьян для поездки в город и обратно.

Во время поездки приходилось держать «ушки на макушке». Нельзя было пропустить появление контролера, проверяющего билеты.

Обычно я устраивался в центре вагона, потому что не знал – с какой стороны нагрянет проверка. Как только замечал личность в железнодорожной форме, моментально ретировался из вагона. Я шмыгал в тамбур, открывал наружные двери и перелезал на сцепку между вагонами и дальше – на крышу. Ехал с ветерком, летом это было даже приятно, потом осторожно возвращался в вагон.

Собрав нехитрые пожитки, от брата я сначала перебрался к отцу с мачехой.