Годин

– А можешь про баб что-нибудь рассказать! Много баб перетрахал там у себя в институте?

– Худые, наверное? Зато очкастые, как училки. Такие же умелые во всем таком? Как они, а, Годин?

– Без понятия…

– Да ты – никак девственник, Алеша? Со всех сторон!

– Чего молчишь?

– Ну, раз не хочешь «дедушек» хорошим рассказом об их скорой гражданской жизни порадовать, давай к делу!

– К какому?

– Дурачком не прикидывайся!

– Нет, я – не дурак!

– Ну, тогда давай!

– Что давай?

«Деды» переглянулись:

– Похоже, он что-то не понял!

К Алексею придвинулся щербатый:

– Гони деньги!

– Какие деньги?

Щербатый с разворота ударил его в грудь:

– Не вспомнил какие?

Годин потер зашибленное место:

– Так месяц же еще не кончился!

– Умный какой! Правда, не дурак.

Алексей сделал удивленные глаза:

– Сами же сказали: в конце месяца заплатишь…

– Точно, умник! – Получил еще удар. – Сами сказали – сами пересказали! А вдруг ты решил месячишко перекантоваться по легкому и потом ничего не заплатить.

Этот номер не пройдет! Аванс давай, гони монету! Подтверди, что правильно понимаешь политику партии и народа. И тогда спокойно живи дальше до конца месяца.

Годин обвел взглядом стоящих напротив «дедов»:

– Думаю, я правильно понимаю политику КПСС и советского народа.

– Ты не думай! Деньги принес?

– Какие деньги?

– Да он над нами издевается. Умник, интеллигент! Начитался, похоже, за последние дни на бумажной работе. А может, институт вспомнил? Научную диску… дискускую решил с нами заварганить.

А мы с тобой по-простому поговорим, по-нашему, по-рабоче-крестьянски. Чтобы не издевался, гад, над простым народом!

Щербатый снова замахнулся, но Годин отступил на шаг:

– Нет, что вы? Я не издеваюсь. Я просто констатирую.

Его достал ударом в челюсть тот, что стоял справа и как-то незаметно придвинулся:

– Он конста… Он конста… стактирует, гад!.. Последний раз спрашиваем: деньги принес?

– Нет.

Теперь удар слева:

– Сигареты?

Снова справа:

– Бухло?

Годин вытер кровь с лица:

– Нет у меня денег.

Нет сигарет. Нет бухла.

Мотнул головой:

– Нет, и не будет!

Щербатый смотрел на него изумленно:

– Посмотрите, да он смеется над нами! Ржет, сволочь!

– Я не ржу!

К Годину придвинулся еще один из семерки, замахнулся. Алексею уже некуда было отодвигаться – уперся спиной в стену. Он ждал удара, а «дедушка» не торопился, видимо, размышляя, куда бы побольнее ударить.