Борис Сударов: человек, прошедший через эпицентр атомного взрыва… Встречи на берегу: диалог-путешествие

Это был большой старинный парк, но его почему-то все называли Бульваром. Всегда летом было много гуляющих на Бульваре. В Мстиславль многие приезжали на отдых, даже из Москвы. Москвичей было много. На Бульваре была танцплощадка. Была сцена – иногда выступали артисты, но не часто. Ещё был летний открытый кинотеатр. Фильмы показывали регулярно. А в субботу и воскресенье на Бульваре играл духовой оркестр…

– И ваш отец играл в этом оркестре!

– Да!

– А вы хотели, как отец, стать музыкантом?

– Нет. Почему-то нет, никогда об этом не думал.

С детства мечтал о военной карьере. Хотел стать генералом.

– Прямо-таки генералом?

– Конечно!

– Ну, понятно, такое было время, все мальчики играли в «красных» и «белых», все хотели быть героями.

– Да. Я со своими друзьями у нас во дворе даже построил танк!

– Танк?

– Да, большой танк. Из досок.

– И вы дружно побивали врага?

– Именно так!

– Вы были предводителем мальчишек?

– Был. У меня была целая команда, человек двенадцать – ребята с нашей улицы.

Меня, кстати, друзья называли Сударем.

– А как же ещё вас называть? Конечно, Сударь! И чем же занималась ваша команда? Вы, наверное, как тимуровцы, помогали одиноким бабушкам?

– Честно говоря, бабушкам мы не помогали. Каюсь!

– А тогда чем же занималась ваша команда?

– Как все мальчишки в ту пору, играли в «красных» и «белых». Устраивали кулачные бои. Ходили стенка на стенку с ребятами с соседней улицы. Но это редко. До больших драк всё же не доходило. Так, мальчишеские игры… Чаще воровали яблоки из соседских садов…

– С вами, сударь, всё ясно.

Мы смеёмся.

* * *

– Борис Иванович, вы порой напеваете что-то, и я слышу, что у вас хороший музыкальный слух. Скажите: а ваш отец хотел, чтобы вы стали музыкантом?

– Наверное, хотел.

– А он как-то занимался с вами музыкой?

– Конечно. Он часто что-то напевал мне, или наигрывал на кларнете – и просил, чтобы я угадал, что он напевает, или что играет.

– И вы угадывали?

– Угадывал.

Но отец сложного ничего не играл. Он играл те мелодии, которые я уже знал.

– Ну, правильно. А как бы вы угадали ту мелодию, которую вы ещё не слышали?

– А ещё он мне настукивал ритм. Он часто выстукивал мелодию пальцами, и я по ритму должен был угадать, что это за мелодия.

– Угадывали?

– Конечно! – улыбается он озорно, как мальчишка. Как тот самый мальчишка, который угадывал мелодию.

– Жаль всё-таки, что вы не стали музыкантом, – говорю я.