Борис Сударов: человек, прошедший через эпицентр атомного взрыва… Встречи на берегу: диалог-путешествие

– Этот, высокий, – с Иновещания, а другой – оператор с телевиденья. Мы тут все живём со дня основания дома, – сказал Сударов.

– Ну, как вы, Борис Иванович? Как нога? – спросила я.

– Нормально.

– Как спали?

– Хорошо спал. А вы?

– А мне всю ночь снились кошмары… – призналась я.

– Связанные с моей ногой?

– Ну, да! Не с моей же.

Мы смеёмся.

– Документы не забыли?

– Нет, не забыл. Вот они.

Утро было солнечное, нежное. Сударов сокрушался, что такая чудесная погода, только купаться бы, а с ним приключилась такая дурацкая история.

Вскоре подъехало такси, и мы отправились по вчерашнему маршруту.

* * *

В травмопункте, в перевязочной был другой врач – большая, пухлая приветливая тётя.

– Что у вас? – с улыбкой спросила она.

– Вчера удалили ноготь, – сказала я.

– Прямо так и удалили?

– Ну, да…

Я оставила Сударова в перевязочной и пошла волноваться в коридор. Звонила в Яндекс-такси, чтобы заказать машину. Почему-то водитель, который нас вёз сюда, отказался дать мне свой телефон.

Сказал, что у них так не положено. Почему-то с Яндекс-такси никак не соединялось. Позвонила сестре Марише и попросила её.

Тут в коридоре возник Сударов, а меня позвали в перевязочную.

Большая приветливая докторша сказала:

– Ноготь вашему дедушке вчера удалять не стали.

– Как не стали? Он же был совершенно сорван…

– Но доктор решил оставить его, чтобы прикрыть рану. Чтобы повязка не прилипала к ране. Он его приклеил скотчем.

– Скотчем?! – изумилась я.

– Ну, да. Может, ноготь частично приживётся. Так бывает. А вы перед сном развязывайте дедушке повязку. Пусть нога дышит. А скотч отклеивать не надо.

«Сюр какой-то», – подумала я.

Она взглянула на меня, и что-то на моём лице, видимо, отобразилось – какая-то растерянность. Я в ту минуту думала на тему: как я буду ходить к Сударову развязывать перед сном его ногу, чтобы она дышала…

– А ваш дедушка разве живёт не с вами? – спросила докторша.

– Нет. Он живёт один.

– Вот как… – сказала она недоумённо и, одновременно, уважительно.

Недоумённо в мой адрес и – уважительно в адрес Сударова.

– Ну, пусть сам тогда снимает на ночь повязку, – сказала она.

– Спасибо, я ему передам.

Я передала её пожелание Сударову.

– Нет-нет, я снимать ничего не буду, – запротестовал и наотрез отказался Борис Иванович.

Мы сидели в коридоре, в ожидании такси, и говорили об альтернативном лечении. Я предложила ему свои руки. Я ведь умею лечить руками.