Борис Сударов: человек, прошедший через эпицентр атомного взрыва… Встречи на берегу: диалог-путешествие

Борис Иванович, а вы захотели стать военным, благодаря Чапаеву?

– Скорее всего, да…

– И что было в этом Илеке?

– Нам сразу выдали обмундирование, мы все постоянно ходили в военной форме. А свою гражданскую одежду я продал на местном рынке, она мне была уже не нужна. И все вырученные деньги, (конечно, не очень большие это были деньги, но всё же), – я их все, до копейки, отослал родителям в Новотроицк.

– А что за ребята были в этой спецшколе? Друзья у вас среди них появились?

– Ребята старших классов, эвакуированные из Киева, были хорошие ребята, интеллигентные.

Но старшие с младшими ведь обычно не дружат… А те, которых набрали в младшие классы, были шпанистые. Могли и приворовывать у местных.

– Еду?

– Да, еду всякую. Прямо из кладовых. Разработали такую методу: заходят вдвоём к кому-нибудь из местных в дом, и пока один о чём-то спрашивает, отвлекает внимание хозяев, второй что-то утаскивает из кладовой…

– Так это от голода, наверное? А не потому, что ребята были плохие.

– Ну, да. Всегда очень хотелось есть… А через год нашу спецшколу перевели в Бузулук.

– О, в Бузулук? Очень красивое место. Всегда, когда еду в Оренбург, любуюсь на зелёные холмы на окраинах Бузулука, они просто завораживают… Каждый раз хочется сойти с поезда и побродить там…

– Но я, честно говоря, не обратил внимание на красоту этих холмов…

– Вы были ещё мальчик, подросток, а подростки редко реагируют на такие вещи. У вас, наверное, были учения, тренировки, и вам было как-то не до того. Не до красот природы.

– Учений особых не было. Мы, в основном, в классах обучались всему. А в тире учились стрелять…

– И сколько вы там проучились, в этой школе?

– Два года. На первые каникулы я съездил в Саратов к Рите, они там были в эвакуации. Навестил сестру. А на вторые каникулы поехал в Новотроицк, где жили Ева и родители. Приехал. Вечер. Ева говорит: «Давай выйдем, погуляем». Вышли. Идём с ней по тёмной улице. Она молчит, я чувствую какое-то напряжение… Она говорит: «Я не хотела тебе писать, чтобы не расстраивать тебя, чтобы это не повредило твоей учёбе.

Но нашего папы больше нет». У меня – шок! Хорошо, что было темно, и никто не видел моих слёз… Ева говорит: «Папа заболел, и его увезли в Чкалов, в больницу, Там он умер и там же его и похоронили – в Чкалове».

– Как всё печально… За войну – у вас две такие утраты: брат и отец. Бедная ваша мама… Одно горе за другим. А вы были на могиле отца?

– Нет, никогда. Не знаю даже, на каком кладбище он похоронен.