Рафаэль. Книга первая. Междуречье

Мы взяли своих коней у Стефана, секиру я решил не брать, но и сундук оставлять не хотел, залез в седло, подождал, когда Глеб сделает то же самое.

– Стефан, подай сундук, – обратился я.

Стефан подал мне сундучок, и мы, дернув поводья, поехали вдоль поляны в сторону слободы. Ехать пришлось недалеко, с полкилометра примерно, она находилась немного в стороне от тракта. Подъехав ближе, в нос ударил стойкий запах горелого, свежей древесины и ещё чего-то. Это был целый город из небольших домиков, дорога шла прямо, а вдоль нее раскинулись домики-лавки ремесленников.

Чего тут только не было: одежда, посуда, картины, мебель, всякая мелочь. Торговцы стояли возле дверей и вежливо зазывали путников посетить их лавку, уверяя, что у них товар самый лучший. Вот мы проехали мимо таверны, откуда раздавалась приятная мелодия.

– Господин, а что мы ищем? – задал мне вопрос паренёк.

– Оружейную лавку.

– Так они находятся почти в самом конце этой улицы, – добавил он.

Мы ехали не спеша, я рассматривал каждую лавку, выискивая сам не знаю что.

Вот проехали лавку с музыкальными инструментами, непривычные для меня формы инструментов удивили, а разнообразие заставило меня с уважением кивнуть продавцу – это надо такую коллекцию собрать. Вот ещё одна таверна и ещё одна, лавки закончились, по обеим сторонам дороги растянулась цепочка таверн. Проехав ещё немного, мы оказались на небольшой площади с пересечением дорог. одна дорога вела к замку, а две другие по-прежнему были слободой. Тут же бегали веселые ребятишки, играя деревянными палками, изображая рыцарей, мы проехали прямо. Тут уже начались двухэтажные постройки и большие сараи, из некоторых раздавался звук удара молота. Мы доехали до оружейных мастерских, здесь народу было гораздо меньше, чем в той части рынка, да и лавочников, зазывающих путников, тут видно не было. Из одного здания, на вид более-менее приличного, вышел мужчина низенького роста, в шляпе с широкими полями, в руках он держал трубку, то и дело выпуская густое облако дыма, посмотрел в нашу сторону и широко раскинул руки, похоже, что он знает то ли меня, то ли Глеба. Мы подъехали ближе, мужчина радостно улыбался и смотрел на меня, значит, он знает всё-таки меня. Подъехав к нему, я спрыгнул с лошади, тот, радостно улыбаясь, приобнял меня за плечо и поприветствовал. У него были черные как смоль густые усы, такие же черные глаза, одет был просто, дорожный плащ серого цвета весь в пыли, похоже, он только что прибыл.