Рафаэль. Книга первая. Междуречье

– Да без проблем, потренируешься немного – и у тебя всё получится.

Мы поехали в обратную сторону, солнце уже приближалось к горизонту, воздух прогрелся, и стояла сильная духота, пыль, поднятая с дороги, мешала нормально дышать, а глаза слезились.

– Глеб, ты не знаешь, где можно купить карту? – спросил я у парня.

– Знаю, господин, я покажу, если она ещё не закрылась.

– Тогда поспешим.

Я прибавил ходу.

– Господин, вот эта лавочка, – указал Глеб на низенькое одноэтажное здание, ничем не примечательнее других.

У крыльца стоял высокий худощавый мужчина в фартуке и с метлой в руках.

– Добрый вечер, – поприветствовал я его. Мужчина склонился в поклоне.

– Здравия вам, милорд, – выпрямившись, ответил он. – Чем могу быть полезен?

– Мы бы хотели прикупить карту, хорошую, подробную.

Я посмотрел на Глеба, тот согласно кивнул.

– Есть у меня в запасе хорошая карта, погодите минутку, сейчас я схожу.

И мужчина исчез в дверном проеме.

Глеб выглядел уставшим, ещё бы, целый день мотался со мной. Не прошло и минуты, мужчина вышел обратно, держа в руке сверток.

– Вот, милорд, взгляните, это лучшая карта, что можно купить в округе.

Мужчина протянул мне свёрток, руки его были такие худощавые, что казалось, будто кожа натянута прямо на кости. Я взял сверток, сунул его в дорожную сумку, пристегнутую к седлу. Открыл свой сундучок, достал монетку. Глядя мужчине в глаза, передал ее ему.

Мужчина, как-то робко приняв плату, разжал кулак и посмотрел.

– Спасибо, милорд, вы очень добры, да хранит вас бог.

Мужчина снова поклонился, а мы, повернув коней, поскакали в обратную сторону, где нас ждал Стефан. На обратном пути я уже не обращал особого внимания на торговые лавки и здания. Мы выехали на перекресток, озорных малышей уже не было, людей практически тоже, изредка с разных сторон доносились голоса. Вкусно пахло едой, в желудке у меня заурчало, я повернулся к Глебу.

– Может, зайдем перекусим?

В дальнем углу площади находилось двухэтажное здание с вывеской «Озорная лошадь», оттуда доносилась тихая музыка, по всей видимости, оттуда и шел приятный запах. Мы повернули к нему. Я слез с лошади и помог Глебу, парень совсем умаялся, еле ноги переставляет. Дверь была приоткрыта, и мы вошли без проблем. Запах еды в трактире был намного сильнее, чем на улице.